— Но зато мы можем научить вас современной медицине, технике, истории, астрономии, биологии, химии…
— Что ж, все эти красивые слова от Стиига я уже слышал, — Найл встал за спинкой трона и положил руки жене на плечи. — Объясните пожалуйста, какую конкретную пользу я смогу получить от ваших знаний?
— Вы не понимаете, какую пользу можно получить от медицины? — удивилась Пенелопа. — Это точная диагностика заболеваний, информация о новейших препаратах…
— Простите, — перебил гостью правитель, — диагностикой доктора у нас и так неплохо владеют. Ваша астронавтка может это подтвердить. Лекарственные свойства местных трав им тоже хорошо известны. Что полезного может дать ваше новое знание?
— Помимо травяных сборов существуют более эффективные синтетические современные препараты.
— Это такие, которые мы никогда не сможем изготовить в наших дикарских условиях?
Женщина молча поджала губы.
— Давайте лучше поговорим о технике, капитан, — предложил Посланник. — Мне очень понравился ваш глиссер. Мне бы очень хотелось изготовить для себя что-нибудь подобное. Правда, есть одно ограничение: во всех Южных песках вместе взятых вряд ли наберется больше двух тонн хорошей стали. Да и та нужна в тех руках, в которых она сейчас находится. Поэтому, не смогли бы вы предложить конструкцию, для которой не нужно железа? И пластика не нужно — с химическим сырьем у нас так же плохо, как и с промышленностью. И топлива, кстати, в моей стране тоже не осталось.
— История, полагаю, вас тоже не интересует?
— Меня больше интересует, — парировал Найл, — чтобы мои подданные ходили одетыми.
— А астрономия?
— Легенда о Семнадцати Богах меня вполне устраивает.
— Биология?
— Спасибо, мне уже объясняли, почему раса смертоносцев не может существовать на Земле ни при каких условиях.
Пенелопа опять оглянулась на своих в поисках поддержки.
— Они детьми торгуют, — напомнила Саманта.
— Торговля детьми запрещена всеми мыслимыми и немыслимыми конвенциями! — повысила голос капитан.
— Именно поэтому я не отдам вам ни одного! — моментально озлобился Найл.
Слишком много сил положил он на то, чтобы на острове детей опять зазвучали ребячьи голоса, чтобы в город вновь начали выходить молодые моряки, земледельцы, надсмотрщицы!..
— Вы отнимаете детей у их родителей, — издалека прошипела Саманта, — вы лишаете их права на детство, на нормальную семью, вы воспитываете из них рабов!
— Я спасаю их от смерти в сточных канавах, — покачал головой правитель. Ни одни родители никогда не продадут свое дитя, если только способны испытывать к нему хоть какие-то чувства. Раз легко продали — значит, с такой же легкостью и выбросят, или заморят голодом, или забьют до смерти.
— Если вы уж взялись воспитывать детей в своих приютах, — наставительно сообщила капитан, — то обязаны позаботиться о том, чтобы они выросли нормальными, свободными, полноценными гражданами.
— В городе нужны сапожники, садоводы, моряки, плотники, пахари, — начал перечислять Посланник, — но я ни разу не слышал, чтобы потребовался «свободный, полноценный гражданин».
— Это потому, — холодно сообщила Пенелопа, — что по сей день здесь еще ни разу не проводилось свободных выборов. Вы правите как тиран, подавляя в людях всякое стремление к свободе, опираясь на силу и клыки своих пауков. Но рано или поздно гнев народов сметет таких, как вы, с лица Земли. Сметет всех до единого!
Больше всего в этот момент Пенелопе Триз хотелось, чтобы местный князек кинулся на нее, и она смогла бы пристрелить его на месте, как поганого пса… Но Найл продолжал вежливо улыбаться, не делая ни единого угрожающего движения, а астронавты не желали проливать кровь первыми. Применить оружие они считали возможным только защищая свои жизни или просто жизни людей, подвергшихся нападению пауков или стражников местного царька.
— О чем это они, Найл? — вскинула Ямисса глаза на мужа.
— Они хотят сказать, что мы ни о чем не договорились, — объяснил Посланник. Пойдем в наши покои, мне хочется немного отдохнуть.
Несмотря на угрозы и откровенную ссору с правителем, астронавты продолжали жить во дворце, лазать вокруг со своими приборами, постоянно крутиться вокруг Белой Башни.
Еще они повадились бродить по кварталам ремесленников и уговаривать мастеровых собраться и выбрать нового главу города. Гости обещали свою поддержку новому правителю и невероятно счастливую жизнь на все времена. Правда, большинство тружеников исповедовали веру в Семнадцать Богов, и на обещания обрести счастье не через труд, а путем каких-то там «выборов» реагировали бранью и угрозами.