— Почему я? — только и вымолвил он.
— Ты оставил шрам на моем теле, — желтые глаза блеснули в полумраке. — Ты хороший воин, и состоишь в Братстве. Ты нужен мне. Исполни мою волю и получишь столько зелья, сколько пожелаешь. Получишь асиры и власть.
— Мне не нужно ни зелье, ни власть!
Из горла человека вырвался жуткий шелестящий вздох.
— У тебя нет выбора, воин. Служи мне или умрешь.
Человек закрыл рот, и лицо его в один миг изменилось. Пронизывающий и страшный взгляд Властительницы пропал, и Улнар увидел закатившиеся глаза стоявшего в глубоком обмороке человека. Посланник судорожно вздохнул, свалился на пол и замер. Улнар склонился над ним и убедился, что несчастный дышит. Жив. Пальцы Улнара сомкнулись на рукояти меча. Нет, убивать он не станет, хотя это и следует сделать из сострадания. Разве это жизнь? «Глаза и уши» ведьмы… «Он такой же раб ведьмы, как и я, — подумал воин. — Кто знает, может быть, и я стану таким же безвольным уродом… Но что же делать?»
Он вышел на улицу. Темнело. Жестокий глаз Игнира глядел на город с небес. Воин встретился с ним взглядом и понял: бог огня жесток и тверд, он покровительствует тем, кто сражается до конца. Ведь я мог умереть не однажды, подумал воин, но выжил. И теперь не должен сдаваться.
Задание получено: идти в Ринересс и встретиться с другим шпионом Ош–Рагн. Но что она задумала? В ее слова о мире с морронами он не верил. Если ведьма хочет, чтобы Улнар предал братьев, сообщая о готовящихся походах… Этому не бывать! Он лучше перережет себе горло… А тут еще гротхи, неведомый народ…
Улнар чувствовал, что с каждым днем привыкает к жгучему зелью. Ощущения необычайной легкости и силы, превосходства над окружающими пьянили и возбуждали больше, чем красота женщин. Правду сказал Иль: его жизнь и душа — на дне каменного флакона. Теперь ему надо выполнить то, что велит Ош–Рагн, или умереть.
Великий Игнир, подскажи, что делать! Как поступить, как выжить, не потеряв свободы и чести? И ни один человек не поверит тому, что сказала Властительница. Будь, что будет!
Улнар прикоснулся к тофу и отправился навстречу восходящей луне.
Глава 8. Орэн–Завоеватель.
Арнир не знал войн, не считая приграничных стычек с морронами на берегах Кхина. Древние войны забывались, границы устоялись, племена арнов смешались, смешались и языки. Старый договор, подписанный первыми оданами, надежно хранил мир.
Оданы не нуждались в больших армиях. Границы оданств не охранялись, кроме тянувшегося вдоль Кхина Приграничья, куда изредка вторгались морроны. Но Орэн был непохож на спокойных и миролюбивых соседей, как зубастый хищник непохож на жующих траву мирных крогов.
Заняв трон, Орэн прослыл суровым и жестким правителем. Опираясь на преданных эмонов и фаворитов, которым пожаловал важные посты, Орэн укрепил власть, ограничив древние права эмонов новыми законами и без пощады расправился с непокорными. Даже фагиры, к чьим советам всегда прислушивались оданы, не могли смирить кипучую деятельность правителя. Орэн набрал армию из наемных воинов, которым платил даже тогда, когда те не воевали. Это была первая армия, не зависящая от вассалов, и подчинявшаяся лично Орэну, и численность ее росла. Наемников одан использовал при захвате земель на севере, их же намеревался использовать и теперь.
Властный, не терпящий непокорности, Орэн все же снискал народную любовь. Однажды он предал смерти эмона, повинного в волнениях и бунтах. Подобного в Арнире не припоминали. Недовольство опасающихся за власть и жизнь эмонов одан компенсировал раздачей завоеванных земель, новые владельцы строили эмонгиры, тем укрепляя и его владения. Одан Гурдана понимал: несмотря на наемную армию, дружины многочисленных эмонских родов оставались реальной силой в оданстве. Силой, способной противостоять ему. Правда, Арнир не знал случаев открытого бунта эмонов, ибо оданы вели свой род от Древних, и ни один эмон не мог претендовать на трон. Но планы амбициозного правителя часто попирали старинные обычаи и, опасаясь волнений, одан старался разделять эмонов. Одних награждал, приближая ко двору, других обходил вниманием. Чтобы заслужить его милость, эмонам приходилось отправлять в армию одана лучших бойцов и лучшее оружие, сопровождать в походах, служить верой и правдой. Не всем это нравилось, но Орэн жестоко боролся с заговорщиками, и начальник тайной стражи Гретворн был одним из наиболее приближенных к нему людей. У Орэна была цель, к которой он стремился, но даже многие из его друзей не представляли себе истинных причин его поступков…
И не было города в Арнире, где бы не повторяли его имя. Одни — со страхом, другие — с восхищением.