Молодая оданесса догадывается обо всем, ну и пусть. Тем лучше. Она в положении и не допускает его в спальню. Одану уже донесли популярную дворцовую шутку о Завоевателе, проигравшем сражение при спальне… Ничего, Гретворн позаботится о шутниках и заткнет им рты. А Элана… Она своенравна и дерзка, а еще, кажется, что‑то скрывает. Ну, для тайн у него, опять же, есть Гретворн!
— Фагир говорит: дело большой важности. Он не может ждать. Он очень настойчив, — сказал слуга.
— Так это фагир…
— Да, мой одан. Молодой фагир. На его рекомендации печать фагирдара Стирга.
— Настойчив и молод? — усмехнулся Орэн. Ему нравились такие люди. — Веди его сюда.
Слуга поклонился и вышел. Орэн вздохнул и встал с постели. Этот дворец расслаблял его. Неудивительно, что прежний одан проиграл войну! В этом великолепии и роскоши трудно думать о чем‑то, кроме удовольствий, тем более к чему‑то стремиться… Орэн вспомнил дворец в Гурдане и улыбнулся. Когда‑то он казался ему прекрасным, но по сравнению с этим прост, незамысловат и груб.
Одан оделся — он всегда делал это сам — и вышел на балкон. Огромный город простирался перед ним, покорный его воле и власти. Гордый Ринересс. Его новая столица.
Он, Орэн, сделал то, чего не могли великие правители прошлого: объединил три оданства под одной, своей, властью. Лишь Эвилон, Эшнар и Эдерн пока не принадлежат ему, но это вопрос времени. Еще несколько лет — и всякий арн назовет его повелителем. Ему не будет равных по эту сторону Кхина! Он будет не просто оданом — Великим Оданом!
Двери открылись, впуская в спальню высокого худощавого юношу в традиционной одежде фагиров. Войдя, он поклонился и замер.
— Подойди. Как твое имя?
— Шенн, мой одан.
— Шенн? Странное имя. Откуда ты родом? — Орэн был любознателен, ему нравилось знакомиться с людьми, даже с простолюдинами, за что его любили в народе.
— Далеко отсюда, мой одан. Я не арн по рождению.
— Вот как? Как же ты стал фагиром? Постой, я понял: в тебе кровь Древних!
— Ты ошибся, правитель, — с легкой улыбкой ответил Шенн. — Я родился в лесах далеко на юге, за пределами Арнира. Потом мне пришлось… уйти и скитаться. Я стал учеником великого мастера Ольфа и пришел в Арнир, чтобы помочь арнам…
— Интересная история, — оборвал его Орэн, — скажи, наконец, прямо: чего ты хочешь?
— Прежнему правителю Ринересса была известна тайна эльдов…
— Что за тайна? — приподнял брови одан. — Продолжай!
— Мастер Стирг послал меня к одану Ринересса Эрнону с просьбой собрать отряд для похода за Кхин. Но теперь ты владеешь Ринерессом, и я пришел к тебе. Я должен выполнить волю мастера Стирга.
— Какую волю? И зачем понадобилось идти за Кхин?
— Это и есть тайна, мой одан. Конечно, я поведаю ее тебе, но она не должна касаться ничьих ушей!
— Говори, — Орэн невольно бросил взгляд за портьеры, за которыми стояла охрана.
— Думаю, мы здесь не одни, мой одан.
— Хм, — одан оглядел юношу. Смелый, умный и дерзкий взгляд, несвойственный фагирам. Тот ли он, за кого себя выдает?
Орэн опасался убийц. Лучшие воины Арнира были его телохранителями. Комната казалась пустой, но — только казалась.
— Говори. Здесь только моя охрана.
— Мастер Стирг говорил: шпионы эльдов могут быть даже во дворце. Я прошу одана выйти на балкон.
Что за дерзкий мальчишка! «Он безоружен, — подумал одан, смерив Шенна взглядом, — но выглядит поджарым и крепким…» Нет, Орэн не был трусом. Армия боготворила его за храбрость, несвойственную оданам, за то, что он, как простой воин, нередко бился в первых рядах. Но смерть того же Стирга и ближайшего советника Эрлайна заставила одана опасаться за свою жизнь…
Несмотря на странный извилистый шрам, лицо юноши не вызывало подозрений. Нет, он не может быть убийцей, подумал одан.
— Хорошо, идем.
Они вышли на террасу. Правитель сам затворил балконные двери и повернулся к Шенну. Теперь они действительно были одни.
— Говори!
— Мастер Ольф знает тайну стагнира и тайну великого оружия Древних. Эту тайну он доверил мне.
— Стагнир, говоришь ты. Я что‑то слышал об этом.
— Это металл эльдов, — пояснил Шенн. — С его помощью они хотят завоевать Арнир.
— Что? Как они могут угрожать Арниру? Мои слуги доносят мне о всех угрозах. Пока, кроме морронов, Арниру никто не угрожает. Но с ними я разберусь.
— Выслушай меня, мой одан, — посланник заговорил быстро и твердо, взгляд темных глаз был тревожен. — Я пришел от человека, который знает о силе эльдов не понаслышке. Они мечтают вернуть себе былую власть и могут сделать это. Они владеют «Гневом Игнира». Это оружие, способное сжечь целую армию.
— Колдовство эльдов? — вскричал одан.