За спиной раздался звук осыпавшихся камней. Далмира отпрыгнула в сторону и развернулась, занося копье. Перед ней стоял человек в просторной светлой одежде. На поясе висел небольшой клинок, лицо закрывала железная маска.
— Куда идешь? — спросил он. Голос был глуховат и, пробиваясь через прорези в маске, звучал странно и не по–человечески.
— Ухожу туда, откуда пришла, — ответила, выпрямляясь, Далмира. Хищно нацеленное копье опустилось. Судьи ей не враги.
— Ты не можешь уйти просто так.
— Что это значит?
— Люди одана говорят, что ты — преступница. Я желаю знать, в чем тебя обвиняют.
— Меня обвиняют не мергины, так что это не дело Судей. Я хочу уйти, — она повернулась, но на другой стороне тропы стоял еще один Судья. Его маска была желтой, сделанной из тонкого золотого листа.
— Мы не отпускаем без суда, — сказал он.
Бежать? Но ведь я — не преступница.
— Я не нарушала ваших законов, — сказала Далмира. Судьи неторопливо приближались.
— Ты уверена? — снова сказал второй.
— Отдай оружие и расскажи, в чем тебя обвиняют. Мы будем судить тебя, — сказал первый.
— Нет! — Далмира приподняла копье. — Я знаю ваш закон, и я его не нарушала!
— Так ли это? — спросил первый. — Разве сейчас ты поступаешь так, как велит тебе сердце?
Далмира замерла. Откуда им знать?
— Она виновна, если ведет себя так, — сказал второй. В его голосе слышалась насмешка.
— Наверно, — первый остановился, с точностью выдерживая дистанцию удара, и Далмира убедилась, что перед ней отличный боец. — Итак, ты отдашь оружие? Зачем сопротивляться, если ты невиновна? Ты не веришь нам?
— Я не мергинка. Я верю только себе!
Не убежать. Эти парни знают горы, как свои пальцы. Жаль, среди них нет того, кто вступился за нее перед хартогом.
— Мергины приняли тебя, теперь ты мергинка. Опусти копье.
— Или мы проучим тебя… — второй сунул руки за спину. В один миг в его ладонях оказались два узких серповидных лезвия.
Он направился к ней. Не выдержав напряжения, Далмира вскинула копье. Металл звякнул о металл. Короткий замах и удар. Судья парировал и отскочил к дереву. Маска качнулась на плечо, он замер, словно разглядывая девушку. Далмира опасалась атаковать, но, не забывая о первом противнике, в кувырке ушла в сторону. Тот атаковал, двигаясь мелкими, уверенными шажками. Взмахи копья не могли остановить его. Уклоняясь или парируя, он теснил Далмиру, его меч мелькал возле ее груди и шеи. Судья был очень быстр, через минуту Далмира оказалась прижата к дереву и обезоружена.
— Ну, вот, — проговорила желтая маска. — Все равно…
Далмира сбила его с ног неожиданной подсечкой и рванулась в лес. Но через несколько шагов что‑то ударило по ногам, и девушка ткнулась носом в траву. Ноги заплело, Далмира приподнялась и увидела тонкую веревку с грузилом, обмотавшуюся вокруг лодыжек. Железная маска нависла над ней.
— Шустрая, — сказал Судья.
— Да уж, — подтвердил второй, поднимаясь с земли.
— Что вы от меня хотите? Судить? Я ни в чем не виновата!
Смех человека в маске звучал странно:
— Вставай, красноволосая. Ты оправдана.
— Что?
Судья нагнулся и распутал ей ноги.
— Просто скажи, почему ты уходишь, Далмира?
— Эти люди страдают из‑за меня, — Далмира встала, непонимающе глядя на Судей.
Один покачал головой:
— Не стоит уходить. Мергины всегда принимали беглецов. И всегда страдали от этого. Это плата за свободу. Ты знаешь, что значит слово «мергин»?
— Мергин — значит отступник, изгой.
— Так нас называют арны, — кивнула желтая маска.
— А разве вы — не арны? — удивилась Далмира.
— У нас один язык, но разные обычаи и боги. Большинство арнов переняли веру Древних, мы остались верны своему богу. Потому их фагиры ненавидят нас.
— Мы принимаем власть одана, — сказала железная маска. — Но не принимаем веру. Арны позабыли старое значение слова мергин — вольный человек.
— Не позабыли. Их заставили забыть, — сказал другой Судья. — Мы говорим: ты можешь вернуться, Далмира. Ты такая же, как они все.
— Но воины одана преследуют меня. И хартоги.
— Те люди с длинными луками?
— Да. Это охотники. Им нужна моя голова. И они никогда не отступают.
Маски переглянулись.
— Возможно, мы заставим их изменить своим обычаям. Или они останутся в этих горах навсегда, — сказала железная маска. — А пока мы можем спрятать тебя. В горах есть места, о которых не знает никто, кроме нас. Там тебя не найдут.
— Что я стану делать в горах? — спросила Далмира. — Прятаться там вечно?