— Мой одан…
Орэн раздраженно оглянулся. Человеком, осмелившимся его побеспокоить, оказался Эрлайн. В политических интригах равных советнику не было, а советы оказывались весьма ценными и своевременными. Одан ценил Эрлайна, несмотря на репутацию коварного и хитрого человека. Люди всегда завидуют тем, кто их опережает, а в борьбе за расположение одана Эрлайн превзошел многих. Он умен и умеет добиваться своего. Такие люди Орэну нравились. Он и сам был таким.
— Чего ты хочешь? — спросил одан. Узкое лицо советника лучилось радостью, что сильно не совпадало с настроением правителя.
— Не все потеряно, мой одан. Есть человек, способный выполнить любое задание. Он боец, которому нет равных в Арнире…
Орэн скривил губы. Он ценил хороших бойцов, его телохранителями были лучшими из лучших, самые сильные мастера меча в мире. Как жаль, что он не мог послать их за оданессой! Каждый стоил десятка воинов, но их, победителей множества состязаний и турниров, знал в лицо всякий арн.
Ничто не должно навести на гурданский след. Именно поэтому встреча с наемниками должна была произойти на земле Ринересса. Даже когда Элана будет в его дворце, Орэн не станет предавать это огласке. Необходимо время, чтобы подготовиться к возможной войне и убедить оданессу в покорности. Лучше для всех, если она согласится добровольно…
— Этот человек найдет оданессу и привезет сюда, — вкрадчиво продолжил Эрлайн. — Если понадобится, он добудет ее даже из дворца.
— Кто же он такой? — спросил Орэн.
— Его имя Дорран. Он мой брат.
— Я помню, — прервал советника одан. Глаза правителя сверкнули. — Мне доносили: твой брат безумен! Ты предлагаешь поручить такое дело безумцу?
— Это не совсем так, мой одан. Он был болен, но победил свой недуг, а занятия военным делом пошли ему на пользу. Он стал великим бойцом, бесстрашным и сильным. А безумцем его зовут враги, пораженные его храбростью…
— Тогда почему я не слышал о его подвигах?
— Его эмонгир далеко, мой одан, в диких и малолюдных местах, вести оттуда приходят не скоро…
— Что ж, если ему можно доверять… Зови его.
Взгляд одана давал понять: если ставленник не выполнит порученного — добра ждать не придется.
Эрлайн это знал. Но верил, что Маррод — непревзойденный боец, человек, которому по силам многое. Эрлайн не верил никому и никогда — только так можно стать тем, кем он стал. И был очень осторожен. Но Маррод убедил советника, что невозможного нет. Именно Маррод помог избавиться от нескольких навязчивых кредиторов и опасных соседей и сделал так, что никто и не подумал заподозрить Эрлайна. Их союз был настолько хорош, что Эрлайн не пожалел своего безумного брата, позволив Марроду убить его и взять его имя. Так наемник Маррод стал Дорраном, эмоном и младшим братом советника.
— Маррод, — позвал он. От стены отделилась тень.
— Я здесь.
— Идем. Одан зовет тебя. И не забудь свое новое имя.
Маррод ухмыльнулся и пошел за советником. Убранство дворца поражали не привыкшего к роскоши эльда, но он заставил себя не думать об этом. Сейчас решится его судьба, решится многое. Если он выполнит поручение одана, то станет на шаг ближе к цели. Если повезет, можно стать телохранителем Орэна — это позволит занять особое положение при дворе Далорна, и даст еще больше возможностей.
— Я слушаю тебя, — резко сказал Орэн, показывая, что делает одолжение, тратя время на безвестного эмона. Правитель Гурдана восседал на троне из драгоценного белого дерева. Он был молод, лицо с черными пронзительными глазами и спускавшимися к подбородку кончиками усов можно было назвать привлекательным, но его портил довольно крупный нос и тонкие, постоянно кривившиеся губы. Увидевшему одана впервые Марроду казалось, что тот все время что‑то хочет сказать. Но почему‑то не говорит.
За спиной Орэна, не сводя тяжелых взглядов с вошедших, стояли телохранители. Эрлайн знал: еще несколько воинов недвижно стоят за портьерами, готовые защитить повелителя.
— Я выполню это задание! — без обиняков заявил Маррод. Стоявший за спиной телохранителя советник поморщился: бедой Маррода было то, что тот не умел держать себя должным образом. А еще стремится занять положение при дворе…
— Ты выполнишь? Ты уверен?! — презрительно процедил одан. — Знаешь ли ты, что даже эмоны отвечают головой за подобные клятвы?