— Я найду ее и привезу сюда! — сказал эльд. Эрлайн закусил губу. Дурак! Зачем он сказал? Достаточно просто пообещать исполнить волю…
— Откуда ты знаешь, кого надо привезти? — резко спросил Орэн. — Говори!
— Я сказал ему, мой одан, — склонил голову Эрлайн. — Сказал, потому что не сомневаюсь: он выполнит вашу волю так, как никто другой!
— Ты рискуешь, Эрлайн, — Орэн пристально посмотрел на советника. — Миссия держится в тайне, а ты уже разболтал ее! Я не уверен в преданности этого эмона, я не видел его в деле, не видел и в бою!
— Я ручаюсь, мой одан! — поспешил заверить Эрлайн. В животе советника стало холодно.
— Что ж, если ручаешься за него головой, пусть говорит…
Советник тревожно взглянул на Маррода. Воин был невозмутим, его поза, презрительно опущенные уголки губ, выпяченная грудь и поднятый подбородок свидетельствовали о великой, непоколебимой уверенности в себе.
— Я все сказал, — хладнокровно проговорил Маррод, выдерживая вспыхнувший взгляд Орэна. — Я докажу одану свою преданность. Одно его слово — и оданесса будет здесь. Даже если она вернулась в Далорн, я привезу ее сюда.
— Да будет так! — ответил одан. Ему нравились решительные и смелые люди. Эмон казался именно таким. — Отправляйся немедленно и действуй! Все расходы оплатит казна. Но если не сделаешь, что обещал — умрешь. Так же я велю вырвать язык тому, кто рассказал о том, чего ты знать не должен…
Советник нервно сглотнул. Орэн слов на ветер не бросал. В отличие от отца, нрав молодого одана был крут и своеволен. Карал он жестоко, но и щедро награждал.
Маррод склонил голову, выпрямился и взглянул одану в глаза:
— Какую награду я получу?
— Ты смеешь требовать награду! — изумленно воскликнул Орэн. — Исполни то, о чем хвалился, и я щедро награжу тебя! Иди.
— Мой одан, — дерзко произнес Маррод. — В награду я хочу стать твоим телохранителем!
Советник едва не схватился за голову. Несколько мгновений Орэн смотрел на наглеца, затем расхохотался:
— Известно ли тебе, что мои телохранители — лучшие бойцы Арнира! Каждый стоит двадцати воинов, а чего стоишь ты, безвестный хвастун?
— Я не хуже любого из них, — сказал Маррод. Его взгляд скрестился со взглядом стоявшего у трона воина в посеребренных доспехах.
— Вот это мне нравится! — азартно воскликнул Орэн. Он привстал на троне. — Эй! Сюда!
Из‑за колонн и портьер выступили воины. С теми, что стояли у трона, их стало девять.
— В круг! — приказал одан. — Гуннор, сюда! Сейчас проверим, насколько ты силен, — сказал он Марроду.
Один из телохранителей, огромного роста варвар из северных земель, косматый и страшный, вышел вперед.
— Покажи, что значит быть телохранителем, Гуннор, — одан указал на Маррода. — Дайте ему меч.
Марроду протянули меч. Он принял клинок, отступил, два раза рассек воздух, примеряя оружие по руке, и смерил варвара оценивающим взглядом. Силен, но недостаточно проворен, подумал эльд. Он отступил на шаг и приготовился.
Советник Эрлайн замер у стены. Он ожидал чего угодно, но не такого… Если безумец Маррод погибнет, надо думать, как оправдаться за наглость названного брата.
— Начали! — хлопнул в ладоши одан. С диким ревом варвар прыгнул вперед, нанеся могучий удар, распластавший бы Маррода надвое, не успей тот отскочить. Длинный меч телохранителя звякнул о пол, оставив на роскошной мозаике уродливую щербину.
Варвар дрался примитивно, но был необычайно силен и быстр, и Маррод не сразу поймал его на контрвыпаде — до времени тот успевал отскочить. Но эльд побеждал и не таких противников.
Маррод перешел в атаку. Его удары сыпались на варвара, и тот не поспевал, покрываясь кровоточащими ранами, но держался стойко, и в душе Маррод поразился его воле и презрению к боли. Наконец, эльд применил коронный прием и крест–накрест раскроил противнику грудь. Варвар пал, содрогаясь в предсмертных муках.
Брови одана поползли вверх. Безвестный эмон сумел победить! Гуннор не был лучшим, и все же Орэн был удивлен.
— Что же, — сказал одан. — Ты показал свое искусство. Теперь не медли. Ты успеешь перехватить оданессу на пути к Далорну. Я дам тебе лучших воинов и следопытов. Найди и привези ее сюда!
Эрлайн облегченно выдохнул. Маррод справился! Но откровенная наглость воина раздражала советника. Непозволительно так рисковать!
К счастью, после боя с Гуннором Маррод не стал требовать от одана слова, и в тот же день отправился в путь. Его сопровождали два десятка отборных головорезов–наемников, которым приказали во всем подчиняться назначенному самим оданом предводителю. Командовал ими Мерриг Обрубок, наемник, приближенный за отчаянную смелость в боях.