— Теперь выбирайся, — сухо ответил фагир.
— А ты не знаешь, как?
— Это твое испытание.
Шенн подошел к стене. Очень темно. Факел, оброненный фагиром, лежал наверху и давал мало света. Шенн провел руками по каменной кладке и нащупал крупный камень с вырезанным на нем отпечатком ладони. Шенн с усилием нажал на него, и из стены выдвинулось несколько каменных ступеней.
Испытание? Ладно… Шенн взобрался наверх, подобрал факел и осветил яму. Скрестив руки на груди, фагир стоял и молча смотрел на юношу. Шенн отвернулся и с величайшей осторожностью двинулся дальше, к мерцающему свету.
Коридор привел в небольшую комнатку. Шенн остановился у порога. Какую каверзу подстроили здесь, и что все это значит?
Потолок напоминал решето: сквозь дыры и странные извилистые прорези на пол падали столбы яркого лунного света, отражаясь и рассеиваясь в многочисленных зеркалах. Шенн огляделся. Опасности, похоже, нет. Вряд ли здесь будет очередная яма. Будет что‑то другое…
Шенн замер. Он не слышал шагов, но заметил мелькнувшую в зеркале тень. Тут кто‑то есть!
— Эй, кто тут?
Тишина. И металлический отблеск оружия, отразившийся в зеркалах. Шенн отпрянул в сторону, блокируя удар факелом, развернулся. Никого! Противник двигался абсолютно бесшумно и после атаки исчез за зеркалами.
— Берегись! — громким шепотом сказал кто‑то. Шенн вздрогнул.
— Кто здесь?
— Тебе не выйти отсюда! — сказал другой.
— Выходите! — крикнул он. Сверху раздался мерзкий смех, но там никого не было.
Спокойно. Вряд ли его хотят убить! Какой в этом смысл? И все же страх побеждал разум. Голоса то угрожали, то смеялись, и Шенн кружился, не зная, откуда последует удар.
Слева раздался яростный крик. Шенн отмахнулся факелом и замер, ожидая атаки. Ноги дрожали от напряжения. Фигура в черном пробежала совсем рядом — Шенн услышал хриплое дыхание. Где‑то блеснул огонь.
Да сколько же их? Чего они хотят? Он всмотрелся в ближайшее зеркало и с трудом поборол желание разнести его вдребезги. Нет. Слишком просто. И неправильно. Не этого от него ждут. Здесь все обман: и эти звуки, и движения в зеркалах.
Только теперь Шенн понял, что не знает, откуда вошел в зал. Он потерялся в симметричных стенах и колоннах. Где выход?
Шенн успокаивал себя. Его пытаются запугать и вывести из равновесия, а надо выйти отсюда. Зал не так велик, он сможет найти выход. Только неизвестно, сколько времени осталось. Когда рассвет?
Шенн двинулся вперед. Крики, смех и зловещий шепот не прекращались ни на мгновение, мешая думать и выводя из равновесия, но медленно, шаг за шагом, он продвигался вглубь зеркального лабиринта. Зеркала пугали и путали, голоса шептали и смеялись. Пройдя несколько поворотов, Шенн почувствовал, что был здесь, и ходит по кругу. «Сюда, иди сюда!» — шептал кто‑то. Темные тени выскакивали и скрывались в зеркалах. Шенн старался не смотреть и не слушать, а просто идти. Но вскоре понял, что выбраться не так просто. Все попытки пробиться к краю заканчивались в центре проклятого лабиринта.
Шенн в ярости сжал кулаки. Хотелось разбить зеркала, но юноша чувствовал — этого делать нельзя. Разрушить проще всего, а путь фагиров — путь созидания. Так говорил Стирг, и Шенн запомнил его слова. Надо искать выход, надо думать. Не пропустил ли он какой‑то поворот?
Шенн пошел, ведя рукой по гладкой поверхности зеркал.
— Ты не выйдешь, не выйдешь! — хихикали в спину.
— Иди направо! — глумился один.
— Нет, налево! — орал третий.
— Великий Эльмер, помоги! — повторял Шенн. Он шел, твердо держась одной стороны — юноша вспомнил, как давным–давно об этом рассказывал мастер Ольф — а тот немало бродил по лабиринтам Древних…
Казалось, что лабиринт снова приведет к центру зала, но Шенн увидел черный проем выхода. Из светлого зала тоннель уводил в темноту, а факел давно погас. Что ж, надо идти.
В полной темноте, ощупывая ногами пол, а руками стены, Шенн продвигался по коридору, пока не наткнулся на преграду. Тупик? Нет — руки нащупали низкий квадратный проем. Не упасть бы снова в яму…
Кажется, становилось светлее, и за очередным поворотом Шенн увидел конец коридора и светлое пятно комнаты за ним.
В центре большой, освещенной десятком факелов, залы на ковре сидел человек. Он был стар и худ. Лицо, изрезанное морщинами, казалось, потеряло способность к мимике, и было совершенно бесстрастным. Человек поднял на юношу глаза и медленно проговорил:
— Из этой комнаты три выхода. Ты должен выбрать один и пройти по нему до конца. Это самое трудное испытание. Ты можешь погибнуть, поэтому решай сейчас, хочешь ли ты пройти этим путем… Отсюда ты еще можешь вернуться.