— Ты чем‑то огорчен, воин?
— Нет, все хорошо, — Улнар внимательно оглядел окрестности, но подозрительного не увидел.
— Долго еще идти?
— Ты устала?
— Нет. Просто хочу знать.
— Думаю, сутки, не больше. На ночь где‑нибудь остановимся, а завтра будем в Далорне.
На самом деле все было не так просто, но Улнар не хотел ее пугать. Какое‑то время шли молча.
— У тебя есть жена, воин?
— Нет.
— А почему?
Что за глупые вопросы!
— Я воин. Зачем мне жена? У меня нет ни дома, ни хозяйства.
— Ясно. Когда мой отец наградит тебя, ты сможешь купить себе дом и все, что пожелаешь.
Она ждала его радости, но Улнар предпочитал радоваться награде, а не словам.
— Ты слышишь?
— Да.
— Ты должен говорить: да, моя оданесса! — капризно поправила Элана.
— Но ты не моя оданесса, — с улыбкой поправил Улнар. — Я подданный Ринересса.
— Но сейчас ты служишь мне!
— Не служу.
— Как так? — изумилась она.
— Я помогаю тебе, но не служу.
— Тогда я беру тебя на службу! Сколько ты хочешь жалованья?
Улнар покачал головой:
— Нисколько, госпожа. Я вольный воин и вольный человек.
Оданесса замолчала, но, судя по вздернутому носику, ответ воина не понравился ей.
Избегая дорог и селений, они повернули на запад, но путь преградило болото. Обходя воняющие гнилью лужи, путники заметили блеснувший впереди огонек.
— Там жилье, — сказала Элана. — Уже темнеет, и мы можем там заночевать.
— Люди нас запомнят, оданесса. Так мы никогда не оторвемся от погони, — сказал Улнар.
— Я еще не видела никакой погони! — заявила девушка. — Может, ее вообще нет? Я приказываю: мы заночуем там!
Беглецы подошли к крепкому одноэтажному зданию с покатой крышей, привязью для крогов и многочисленными пристройками. Улнару не нравилось это место. Странно, что дом стоит в стороне от дороги. Подойдя ближе, воин разглядел крутящееся в ручье мельничное колесо.
— Это мельница, оданесса, — сказал он. — Хорошо, мы заночуем здесь, а завтра будем в Далорне. Только не знаю, пустят ли нас.
— Сделай так, чтобы пустили! — потребовала Элана. — Я устала, хочу есть и спать. Лучшего места в этом лесу все равно не найдешь, ведь так?
— Да, оданесса, — согласился Улнар. Мельницу окружал невысокий забор, но воин быстро обнаружил калитку. Она была не заперта.
Улнар постучал. Несмотря на позднее время, хозяин не спал и открыл быстро. Путники увидели худого, но еще крепкого старика в запыленной до белизны одежде и неопределенного цвета тофе. Присмотревшись, Улнар понял, что это не пыль, а мука.
— Что вам нужно? Кто вы? — недовольно спросил старик. По его тону Улнар понял, что мельник гостей не жалует.
Воин открыл рот, но оданесса опередила:
— Нам надо переночевать! Если у тебя есть хорошая постель, я щедро заплачу тебе, старик.
— У меня не таверна, — пробормотал мельник. Его взгляд остановился на девушке. — Ладно. Найду вам комнатку.
Что‑то в его тоне не понравилось Улнару. Старик был недоволен пришельцами, но не прогнал, хотя имел на это право. Дом был его собственностью, по законам Арнира ночью владелец дома мог послать на все четыре стороны кого угодно, хоть бы и самого эмона…
Улнар снял меч и протянул старику. Это был обычай, обыкновенный у арнов. Гость показывал, что не имеет дурных помыслов, а хозяин обязывался предоставить защиту. Старик принял оружие, его взгляд смягчился.
— Проходите, — сказал он. — Узел‑то у тебя не завязан, воин. Закон знаешь? Не боишься?
— Не боюсь, — коротко ответил Улнар, коря себя за промах. С переодетой в простолюдинку Эланой он просто воин, а не охранник оданессы.
— Смотри, не попадись стражам, — ухмыльнулся старик.
Убранство дома было неплохим даже по меркам горожан. Улнар не знал, сколько можно заработать на мельнице, но отметил, что в окнах шторы из дорогой материи, а на стенах ковры, купить которые мог далеко не бедный человек.
— Как здесь мило, — сказала оданесса, разглядывая украшенный резьбой сундук у стены. — Наконец‑то, мы попали в приличное место!