— Ночую.
— Я слышал, воины Братства небогаты, — сказал бородач. — Сколько ты отдал старику?
— Три асира.
Ночной гость рассмеялся:
— Три асира! А спать он тебе где позволил? На чердаке?
— В комнате, — Улнар чувствовал, что ни словом не должен обмолвиться о девушке, но как заставить молчать старика?
— Он не один пришел, Борх. С ним девушка. В простом платье, но не из простых, — мельник оказался наблюдательным, и Улнар лихорадочно думал, что ответить.
— Не из простых? — переспросил Борх. — Это как? Кто она, воин?
— Не твое дело.
— Все, что происходит в моем доме — мое дело, — проговорил бородач. Он шагнул к Улнару, смерив воина взглядом. — Ты еще молод и, если хочешь дожить до старости, не стоит грубить в чужом доме. Приведи ее сюда, — сказал Борх одному из парней.
Парень двинулся мимо воина, но тот заступил дорогу. Улнара толкнули в плечо, воин уклонился, в один миг перехватил руку толкавшего и завернул за спину. Парень вскрикнул.
— Никто не поднимется наверх! — сказал Улнар и оттолкнул парня от себя. Потирая вывихнутое плечо, тот отошел в сторону.
— Что ты так отчаянно защищаешь? — улыбаясь, спросил Борх, но его глаза были холодны. — Скажи, старик, почему она показалась тебе непростой?
— Она восхищалась убранством комнат, но не как хешимка, — сказал мельник. — Она знатного рода: хешимки не просят принести воды перед сном, они умываются сами и не сетуют, что вода холодная. Она сказала: «заплати», как знатная особа, а сама в простом платье, Борх.
— Почему же знатная женщина в простом платье, воин? — спросил Борх.
Улнар молчал. В любом случае, он ничего им не скажет. Плохо, что они вооружены, а он нет. И бежать некуда. А Элана спит и не знает…
— Его меч у меня, — сказал старик.
— Принеси, — велел Борх. Старик ушел. Улнар заметил, что товарищи Борха напряглись и собрались, как бывает перед схваткой. Их лица выдавали то, чего не говорил язык.
— Хороший клинок, — сказал Борх, принимая меч из рук мельника. — Эшнарской ковки?
— Да.
— Не слишком дорогое оружие для простого воина?
— Воины Братства не экономят на оружии.
— Так ты из Братства?
— Я уже сказал.
— И как твое имя?
— С какой стати я должен называть свое имя? Ты не фагир, а я не в суде.
Борх усмехнулся.
— Дерзок, дерзок. Ты знаешь старый закон?
Закон Улнар знал. Застав в доме вора, хозяин мог убить его, не прибегая к суду фагиров — древнее право из тех, что не склонные к насилию фагиры до сих пор не смогли изменить.
— Знаю.
— Так вот, воин. У меня четыре свидетеля, что ты ворвался в дом и хотел ограбить хозяина. Теперь ты понял?
Улнар понял, к чему тот клонит и спокойно, не вызывая подозрений, высматривал хоть что‑то, что могло послужить оружием. Уйти без боя не получится.
— Так вот, у меня предложение. Я отдаю тебе меч, а ты тихо и быстро убираешься отсюда, пока я добрый. Один.
— Нет.
Борх ухмыльнулся и оглядел приятелей:
— Какой упорный! Значит, есть за что упираться! Ну, что ж, не желаешь добром…
Парни сдвинулись, направляясь к воину, но сверху раздался недовольный голос Эланы:
— Кто здесь кричит? Воин, что случилось?
Парни остановились. На их лицах Улнар прочел изумление и быстро обернулся. Девушка стояла на лестнице в одной рубашке. Свеча в ее руке трепетала, тени игриво очерчивали высокую грудь и полные бедра.
— Кто эти люди?
— Не спускайся вниз! — крикнул Улнар, отступая к лестнице. Оданесса замерла:
— Кто они? Погоня?
— Нет, но тебе лучше пойти в комнату и запереть двери, — больше Улнар не мог отвлекаться. Любая промашка могла дорого обойтись.
— Погоня? — удивленно протянул Борх. Он покрутил головой. — Сдается мне, дело непростое. От кого может бежать такая… красотка?
Элана топнула ногой:
— Знаешь ли, с кем разговариваешь, нигрид! Я прикажу, и эту хибару с землей сровняют, а вас… Вас…
Улыбаясь, Борх всплеснул руками:
— Прошу прощения, госпожа, презренные нигриды не знают, с кем разговаривают. Если госпожа сообщит свое имя…
— Элана, оданесса Далорна! — гордо произнесла девушка. Улнар стиснул зубы. Как тяжело с ней! Зачем он только встрял в это дело! Но раз идешь — иди до конца, говаривал отец.
— От кого же бежит оданесса? — спросил Борх. Он не скрывал алчного любопытства. — Скажи нам, госпожа, возможно, мы поможем тебе.
— Эта тайна будет стоить тебе головы, дурак, — сказал Улнар. — Ты и так узнал слишком много. Отдай меч и пропусти. Я не хочу никого убивать.
Парни расхохотались.
— Мне доводилось убивать людей вдвое сильнее тебя, — сказал главарь. — Ты отказался уйти, хотя я предлагал тебе меч и свободу. Молись своему покровителю, потому что сейчас ты умрешь.