Опираясь на суковатую палку, старик смотрел на воина.
— Иди за мной, — проговорил он. Улнар последовал за ним, с трудом различая фигурку старика, мелькавшую среди покрытых плющем и мхом древних стволов.
Иль привел на поляну. Огромный камень, похожий на воткнутый в землю осколок скалы, стоял на ней. Вершина валуна достигала крон деревьев, основание уходило вглубь земли.
— Скажи, ты чувствуешь что‑нибудь?
Воин сосредоточился. Он знал, что мог предвидеть опасность — это спасло ему жизнь в схватках, но здесь он ничего не ощущал, напротив, неведомое и величественное спокойствие овладело им, словно тихий, но сильный ветер поднялся и разогнал суетные мысли.
— Как будто… спокойствие, — тихо сказал воин.
— Ты чувствуешь Силу! Силу Камня! — громким шепотом произнес старик. Глаза его расширились. — Спокойствие — есть Сила, знак Силы! Тот, кто не знает этого, не может постичь смысл происходящего под солнцем. Тот, кто действует, несмотря ни на что, рвет невидимые нити и не может надеяться на помощь Единого! Тот, кто понимает Силу, будет жить долго, и ему помогут даже камни!
Улнар слушал выкрики безумного старика, а тот ухватил воина за рукав и потащил к валуну.
— Подойди к Нему! Подойди. Встань рядом.
Улнар повиновался, сам не зная, зачем. Ему было любопытно. И еще… Он и впрямь что‑то чувствовал.
Да, камень огромен! Высокий и узкий, он походил на воткнутый в землю обломок меча неведомого бога. Подойдя ближе, на каменных боках воин увидел знаки, непохожие на алфавит арнов и иероглифы Древних, которые изучал в школе.
— Прижмись к нему лицом.
Улнар сделал, как говорили.
— Протяни руки.
Ладони уперлись в шершавые теплые бока лесного гиганта, взгляд бесцельно скользил по покрытой трещинами поверхности.
— Закрой глаза, — сказал Старый Иль. — И почувствуй силу. Силу, которой тебе не хватает. Если почувствуешь — бери, бери, сколько хочешь!
Воин хотел возразить, что никакая сила ему не нужна, что и так он чувствует себя неплохо, но промолчал. Старик умел убеждать.
— Забудь о себе, забудь обо всем в мире. Сила есть покой, услышь и познай его.
Улнар стоял, прижавшись к камню ладонями, слушая, как бьется сердце. Воин пытался расслабиться, но сердце мешало, напоминая о себе необычайно сильными толчками. Он боролся и хотел отдернуть руки, и вдруг понял: не сопротивление, а спокойствие поможет ему. Гордость не позволяла сдаться. Улнар вслушивался в каждый удар, вживался в каждый толчок, растекаясь по всему телу. Раз за разом он проходил неощутимый замкнутый путь… и растворился в себе. Кончики пальцев задрожали, ощущая нарастающее тепло, а может, это дрожит скала? Улнар не испугался и не оторвал рук, боясь нарушить нечто, протянувшееся между ним и камнем. Он не чувствовал твердости скалы, кожа сливалась с чем‑то мягким и обволакивающим, а ноги оторвались от земли. Стало свободно и легко. Исчезло время, исчезло все.
— Открой глаза! — раздался голос Иля, и руки старика бережно отняли ладони Улнара от камня.
Все закончилось. И воин чувствовал, что улыбается во весь рот. Как давно он не улыбался вот так, спокойно и счастливо. Ему хотелось бродить по чудесному лесу, прикасаться к деревьям, стоявшим здесь, когда в Арнире еще не было городов. Гладить лесные травы, слушать и понимать зверей, птиц и даже камни. Он понял, о чем говорил старик, и слышал, как деревья и камни говорят, только ничего не понимал в странном звенящем гуле.
— Ты хочешь вернуться туда, где ты чуть не умер, — сказал старик. — Ты хочешь найти человека.
— Ты знаешь, где она? — волнуясь, спросил воин.
Иль покачал головой:
— Знаю.
— Где же?
— Оставь ее, воин. Вы встретитесь, но всему свое время.
— Я отдам тебе все, что имею, только скажи, где она и что с ней!
— И свой камень?
Улнар замер. Камень отца, он не променяет ни на какие сокровища:
— Все, кроме камня.
— Видишь, для тебя есть вещи важнее, чем эта девушка. Ты сделал для нее все, что мог. У нее своя судьба, у тебя своя. Иди своим путем, воин.
— Кто знает свой путь?
— Каждый знает. Надо слушать свое сердце. Идем.
Несмотря на слова старика, Улнар хотел найти след Эланы, и не сомневался, что найдет. Дочь одана — не дочь хешима, она не может пропасть.
Они подошли к хижине, и Улнар собрал вещи. Не хватало лишь меча.
— Не знаешь, где меч?
— Там, — указал старик, ткнув пальцем за деревья. Воин кивнул. — Там селение. Твой меч у кузнеца.
— Хорошо. Я ухожу, — он остался стоять. Он не мог уйти, не отблагодарив.
— Чего ты ждешь? — спросил Иль. — Иди. Ты здоров и можешь дальше убивать людей своими железками. Ты удивил меня. Ты убиваешь, но способен чувствовать боль… Еще удивил твой камень. Ты злой человек, но, злость бывает нужна миру. И ты нужен. Я чую это, слышу в речи деревьев и скал. Поэтому спас тебя. В твоих венах кровь древнего народа, и твой камень хранит память о нем…