— Хочешь отблагодарить — помоги любому мергину, как я тебе. Этого будет достаточно.
— Я так и сделаю, — кивнул воин. — Обещаю!
— Тогда удачи тебе. Пусть Единый хранит твою душу.
Воин вышел из дома и увидел подъезжавшую к селению крытую повозку. Ее тащили два крога, рядом шагали крепкие парни, одетые в одинаковые куртки с гербом на груди. У каждого на бедре висел короткий прямой меч, но по походке Улнар видел, что они не воины.
— Смотри, теперь к нам идут! — сказал из‑за изгороди худой длинноволосый хешим.
— А кто это? — спросил воин.
— Сборщики, — с ненавистью произнес мергин. — Каждую луну приходят. Собирают дань одану. Только берут больше. Грабители. Денег у нас нет, мы отдаем мехами и рыбой, всем, что поймать или вырастить можем. Так берут за бесценок, одану асирами отдают, а барыш себе!
— Почему эмону не жалуетесь? Не по закону это.
— А что им сделаешь? Это и есть люди эмона.
— Так идите к самому.
— Нас и на порог не пустят? — вздохнул хешим. — Эмон нас за людей не считает и разговаривать не будет. Вон, Кринн ходил жаловаться, так его палками прогнали…
Повозка остановилась возле дома, и Улнар увидел, что она доверху загружена кадушками с рыбой, битой птицей, шкурами и корзинами с овощами.
— Сколько ты должен отдать? — спросил Улнар. Хешим вздохнул:
— Три полновесных асира каждую луну. За это эмон обещает охранять нас от воров. Да только нет у нас воров.
— Я заплачу за тебя, — сказал воин. — Я должен Кринну, а он сказал, что можно помочь любому мергину и вернуть долг. Прошу, позволь мне заплатить.
— Нет, — сказал хешим. — Помогай не мне. Помоги Норану, он в том доме живет. Сборщики знают, что ему платить нечем, хотят забрать его дочь, чтобы штаны им в эмонгире стирала, а там, за стенами, что хотят, с ней сделают…
Улнар прошел к дому Норана. Во дворе суетился невысокий хешим в видавшей виды, залатанной куртке. Обливаясь слезами, его женщина выводила из стойла крога, и Улнар понял, что животное — все, что у них есть.
— Постой! — воин перепрыгнул через изгородь. — Норан!
Хешим с ненавистью взглянул на него:
— Вот, забирай крога, но Сайлану вы не получите! А посмеешь прикоснуться к ней, клянусь Единым и Вечным, я тебя убью!
— Не горячись, я не сборщик, — сказал воин, и лицо Норана вытянулось.
— А кто ты? Разве ты не с ними? — он кивнул на ходивших по соседскому двору парней.
— Я… друг Кринна, и я помогу тебе. Сколько ты должен? — повозка тронулась с места, направляясь к дому Норана.
— Пятнадцать асиров! Я должен за несколько лун, но не могу расплатиться. Огонь уничтожил посевы, мы голодали, но одану все равно! Если они заберут крога, я не смогу пахать, и не смогу отдать долг, но они и слушать не хотят!
Улнар пересчитал деньги: двадцать два камня. Все, что осталось после похода в Кхинор.
— Я заплачу твой долг, Норан. Веди крога назад.
Из дверей выглянуло личико девушки. Большие серые глаза с тревогой и любопытством уставились на воина, и Улнар решил, что проследит за сборщиками, пока те не уедут.
— Я заплачу, — повторил воин. — Иди в дом и не бойся.
Сборщики подходили к калитке, и Улнар вышел навстречу.
— Куда это вы? — сложа руки на груди, спросил воин. Десятник, судя по золотой цепи на груди, неприязненно глянул на воина:
— А ты кто такой? Мы сборщики эмона и должны взять деньги с этого хешима. Посторонись!
Он попытался пройти, но наткнулся на руку воина.
— В чем дело? — угрожающе произнес сборщик. — Смеешь бунтовать?
— Я принял на себя его долг и хочу заплатить. Итак, пятнадцать асиров.
— Шестнадцать, — ухмыляясь, проронил сборщик.
— Это еще почему?
— За то, что мы были добрыми и ждали.
— Хорошо, будь по–твоему, — заминка у дома Норана привлекла внимание селян, вокруг собирались мергины. — Только позволь спросить…
— Ну, что еще? — недовольно буркнул десятник.
— Одан любит протухшую рыбу?
— Это почему? — не понял сборщик. Он оглянулся на рыбу, лежащую в повозке. — Она свежая.
— Пока вы доедете до Далорна, она протухнет.
— А кто тебе сказал… — проговорился сборщик, и осекся, оглянувшись на товарищей. Мергинам не надо знать, что собранное оседает в ближайшем эмонгире, а эмон расплачивается с оданом гораздо меньшей суммой. — Ты давай, плати!
— Заплачу, — ответствовал воин. — Только учти: я не мергин, я приду к эмону и расскажу о ваших проделках. А не поможет, пойду к фагирам.
— Да кто ты такой? — презрительно произнес сборщик. — Мы — люди эмона, а ты бродяга. Кто тебе поверит? Смотри, эмон высечет тебя, как вора!
— Я воин Братства, — Улнар протянул руку с татуировкой. — Мне ваш эмон не указ.