Слух воина уловил шорох осыпавшегося песка. Идут! Несколько черных фигур проявились на залитых красным светом луны дюнах. Улнар сполз с бархана и побежал к стоянке. Об оставленных следах он не беспокоился. Следы одного человека раззадорят морронов, они ведь не знают, что он не один…
— Идут! — приглушенным шепотом произнес воин, но все и так поняли. — По местам!
Трое спрятались недалеко от кострища в выкопанном в песке убежище. Их можно было увидеть лишь со стороны реки. Улнар и Фран притаились за камнем, ближе всех к стоянке чернолицых, мергин затаился с другой стороны.
Четверо, все же четверо, а не трое! Но и не пятеро! И лучше, чем целый отряд. Это разведчики. Улнар часто встречал такие группы чернолицых, обычно высылаемые впереди орды. Они высматривали зверя, служили разведкой и загонщиками при охоте. Вооружение их обычно было легким. Морроны быстро и часто бегали, преодолевая большие расстояния, и не носили тяжелых мечей и, тем более, доспехов.
Как Улнар и ожидал, морроны уселись вокруг облюбованного места. Послышался треск кремневого огнива, вспыхнул огонь. Они о чем‑то заговорили, один отправился к реке…
Там трое наших, подумал воин, трое против одного. Они должны справиться без нас! Должны. Улнар объяснил товарищам, что упускать ни одного моррона нельзя — иначе приведет орду, и тогда они обречены.
Он переглянулся с Франом. Охотник кивнул, они приготовились. Со стороны реки донесся вскрик и звуки борьбы. Морроны вскочили. В мускулистых, без капли жира, руках явились клинки и копья из черного железа. Улнар выскочил им навстречу.
— Арнир! — что есть сил, закричал он, привлекая внимание. Боевой клич был знаком к атаке, и воин надеялся, что клич вызовет замешательство чернолицых и выиграет время для остальных. Если у морронов есть луки, надо не дать выстрелить.
Морроны кинулись на воина, и мергин не подвел. Выскочив из тьмы, он повалил одного, вцепившись в горло.
Увернувшись от прямого удара копьем, Улнар бросился вперед. Не имея оружия, нельзя отступать — рано или поздно достанут. Атаковать и не дать врагу размахнуться!
Моррон вскинул меч. Воин нырнул под руку, позволяя мечу опуститься и ударил в незащищенное горло, а затем в пах. Моррон согнулся, но меч не выпустил. Подпрыгнув, Улнар ударил врага в голову коленом, опрокинув навзничь, и бросился на помощь Франу.
Охотник пятился, вместо того, чтобы сблизиться и бороться. Моррон скалил зубы, пытаясь насадить человека на острие копья, но Франу удавалось увернуться. Улнар с криком набежал сзади, и моррон обернулся, пытаясь достать нападавшего копьем. Воин ждал этого и успел перехватить древко. Моррон зарычал, скаля клыки. На его шее болтался амулет из высушенных человеческих пальцев.
— Подбери меч! — крикнул Улнар. Фран понял и побежал к сбитому с ног чернолицему.
Моррон зашипел, но вырвать копье не смог. Они боролись, пока Улнар не исхитрился сделать подсечку. Противник упал, но древко не выпустил. На поясе людоеда болтался костяной нож, и рука воина рванулась к оружию. Разгадав намерения, моррон ударил Улнара древком — воин подставил плечо и перехватил руку противника, прижимая к земле. Из темноты донесся предсмертный крик. Воин ударил кулаком. Голова моррона дернулась, он на мгновенье потерял концентрацию. Улнар выхватил нож и вонзил в грудь чернолицего, еще раз и еще…
Он поднялся. К нему бежал Фран с мечом в руке.
— Беги к реке, помоги им! — крикнул воин.
Фран побежал обратно, а Улнар кинулся к мергину, но тот справился в одиночку. Задушенный моррон лежал неподалеку от костра, а победитель деловито обшаривал труп. Похоже, судьба товарищей мергина не интересовала.
Улнар побежал к реке. Навстречу, загребая ногами песок, тяжело брел человек.
— Убили! — тяжело выдохнул он, падая на колени. Даже в темноте Улнар видел его трясущиеся руки. — Я убил его!
— Где остальные? — спросил воин.
— Мертвы.
Прибежал Фран. В его руках было оружие убитого кочевника. Он кивнул, подтверждая, что все кончено.
Четверо за двоих, подумал Улнар. Неплохо, если считать, что со мной не воины, а бились мы голыми руками.
Оставшиеся в живых уселись у костра. Каждый убил чернолицего, и если для Улнара это не значило ничего, то для них — очень много. Воин видел, как горят их глаза, как они возбужденно переговариваются, обсуждая схватку, и даже смеются, а ведь могли умолкнуть навсегда… Улнар знал, что утром страх вернется, что воинами не становятся за одну ночь. Но также знал, что кровь морронов и погибших друзей сплотила их. И придется верить тому, кому в Арнире не подал бы руки…