Не все были этим довольны. Некоторым не нравился энергичный новичок, и Стиргу жаловались:
— Шенн снова не пришел на молитву! Он не почитает богов и не может быть фагиром!
— Он исправится! — обещал Стирг. кляузники с поклонами удалялись, а великий мастер оставлял все, как есть.
Стирг часто навещал неофита. Он говорил с Шенном об Ольфе и народах юга, мироздании, Богах и дороге судьбы, приведшей лесного варвара в Арнир. И поражался, как быстро дикарь учится, за недели постигая то, на что обычному человеку требовались лунные перемены. Конечно, многому его научил Ольф, но старый фагир понимал: юный варвар был находкой и драгоценностью для них — ибо такой целеустремленности и жажды знаний Стирг не видел ни у кого.
Шенн учился, удивляя фагиров не только знаниями, но и открытым дружелюбным характером. Заметно выделяясь умом, он не кичился этим, являя пример воздержанности и скромности.
Стирг все более убеждался: только Шенн и никто иной способен исполнить задуманное Ольфом и спасти Арнир от экспансии эльдов. Пустынник Ольф не ошибся в юноше, жаль, что перестраховался, не открыв ни ученику, ни Стиргу того, что знал. Не доверял. И его можно понять. В письме, переданном великому фагиру, Ольф писал, что лишь Шенну откроет, как найти стагнир, и лишь ему передаст чертежи «Гнева Игнира» — могучего оружия Древних.
Совет фагиров поддержал предложение Стирга и одобрил его план. Пусть юный фагир учится, пока не придет час, когда его воля и ум послужат Арниру.
И вдруг — война! Нежданная и небывалая. Одан Далорна Эвран объявил войну Гурдану, правитель которого Орэн тайно похитил наследницу трона, чтобы женившись, иметь права на трон и земли соседа. Со времен первых оданов арны не воевали друг с другом, и война взбудоражила весь Арнир. Гурдан и Далорн защищали Арнир с севера, и каждый арн понимал: конфликт мог привести к ослаблению границ и вторжению морронов.
Война встревожила Шенна. Накануне он приходил к Стиргу и, как всегда, они говорили о многом, но впервые — о том, что время пришло. Так считал Шенн, и мастер согласился с учеником. Пора!
Но начавшаяся война смешала все планы. Мастер Стирг отправился примирять враждующих оданов. — Нельзя допускать войны, — сказал он Шенну на прощанье. — Эльды только и ждут, что арны перебьют друг друга. И морронам это на руку. Если они начнут вторжение, идти в Кхинор будет поздно…
Стирг вернулся через две декады, измученный и осунувшийся.
— Какие вести, учитель? — с волнением спросил Шенн.
— Оданы потеряли уважение к нам, Шенн. Одан Далорна одержим местью за дочь. А Орэн — мечтой покорения Арнира. Да, времена меняются. Раньше слово фагира что‑то значило — а сейчас мне сказали, чтобы я не мешал… Глупцы, не видящие дальше своего носа! В своей глупой вражде они не заметят, как станут рабами эльдов или окажутся в черных котлах морронов…
Он тяжко оперся о столешницу, и Шенн поддержал мастера, подумав, что старику плохо, но Стирг отстранил его.
— Что же делать, мастер? Что делать мне? Ведь я был готов идти!
— Надо переждать смуту, — вздохнул Стирг. — Иного выхода нет. Твоя миссия слишком важна, чтобы подвергать тебя опасности. Война — это не только сражения. Это разбой и мародеры, волнения и смута. Ты не должен рисковать. То, что знаешь ты, и то, что можешь, могут немногие в Арнире.
— Но как война помешает мне? Воюет Далорн и Гурдан, а я отправлюсь в Ринересс, а оттуда к мастеру Ольфу.
— Не так все просто, Шенн. Во–первых, ты не пойдешь в Кхинор один. Ни в коем случае. Ты прошел через него, и это было большой удачей. Для того, что задумано, нужен отряд отборных воинов. На сбор лучших бойцов потребуется время и деньги. Не каждый воин согласится на путешествие, из которого легко не вернуться… Во–вторых, ты не искушен в политике. Представь: сегодня ты вернулся с победой и стагниром. Мы сможем создать «Гнев Игнира» — но кому он будет принадлежать? Кто и как использует это страшное оружие? Не повернется ли оно против арнов?