- Стой! Подожди! - закричал папа. - Я хочу знать эту историю во всех подробностях. Я заплачу сколько потребуется.
Человек, уже стоя возле двери, обернулся. Папа слегка заметил искривленный в зловещей усмешке рот, проглядывающий из-за капюшона.
- Так знайте же, что существует еще одна легенда: каждого рассказчика этой таинственной истории ждет могила... Поэтому я продаю не только эту легенду, но и свою жизнь, - из-под капюшона послышался хриплый смех, от которого папе стало не по себе. - Но, смею отметить, я отнюдь не суеверен. Поэтому пришел час узнать то, что так давно вас мучало. Слушайте же...
1
Уже какой день обоз продолжал свой нелегкий путь... Старик с сожалением посмотрел на свою восьмилетнюю дочь, которая наверняка уже давно хотела есть и пить, но сидела молча, мечтательно смотря вдаль, между тем, как дети ее возраста непременно хныкали бы и капризничали.
- Агнесса, ты, наверное, хочешь есть, бедное дитя! - не выдержал старик.
Девочка повернула на него задумчивые не по-детски глаза:
- Но ты же сам говорил, отец, что Господь учил людей терпению!
Старик добродушно улыбнулся, с благодарностью посмотрев на ребенка:
- Да, но терпение не свойственно таким маленьким девочкам, как ты...
Девочка с решимостью посмотрела на отца:
- Но мне уже целых восемь! Мне, как и тебе, суждено доносить слово Господне до черствых сердец язычников, отец!
"Умна не по годам", - подумал старик. - "Она далеко пойдет, если только... Если ее не постигнет участь ее несчастной матери", - и старик вздрогнул от внезапно постигшей его ужасной мысли. Мать Агнессы недавно умерла, не выдержав тяжкой миссионерской жизни. Постоянные переезды из страны в страну, скудные средства к существованию и нелегкие условия окончательно подорвали здоровье несчастной женщины. Старик ужасался, думая о том, что будет с ребенком, если не станет его самого. Его тяжелые мысли прервал голос маленькой Агнессы, спорившей с одним из теологов по поводу содомского греха:
- И пролил Господь на Содом и Гоморру дождем серу и огонь от Господа с неба. И ниспроверг города сии, и всю окрестность сию, и всех жителей городов сих, и все произрастения земли.
И встал Авраам рано утром, и пошел на место, где стоял перед лицем Господа. И посмотрел к Содому и Гоморре, и на все пространство окрестности, и увидел: вот, дым поднимается с земли, как дым из печи"...(Быт, 19).
"Во истину благословенное, Господом посланное дитя!" - с благоговением подумал старик. Раздался сильный толчок - колесо налетело на камень. Сидящих в обозе дернуло в сторону.
- Агнесса! - испуганно закричал старик.
- Не переживай, отец, Господь с нами! - ответила девочка, с трудом удержавшись, чтобы не упасть. Повезло, что усталые кони еле плелись, поэтому толчок не принес никому особого вреда.
Маленькая Агнесса вышкрябывала острой палочкой знак рыбы на деревяшке. Она знала, что рыба - Ихтюс, обозначала Христа. Слово это было составлено из первых букв греческих слов - Иисус, Христос, Теу Юйос, Сотер, что значило в переводе Иисус Христос, Сын Божий, Спаситель.
Не смотря на то, что христианство довольно быстро распространилось на Западе, германцам непросто было отказаться от прежних обычаев и языческих обрядов, передававшихся из поколения в поколение (даже после того, как они приняли крещение). Были изданы даже специальные законы - "Варварские правды". За работу на христианские праздники, совершения старых обрядов, некрещение детей налагались штрафы в довольно больших размерах. Еще в восьмом веке епископы занялись составлением "ПЕречня суеверий и языческих обычаев". Однако вставала еще одна проблема. Проблема неграмотности. Поэтому Карл Великий - основатель империи каролингов - издал указ на открытие школ при церквях и монастырях. Он требовал от епископов покончить с неграмотностью священников. Бороться с неграмотностью помогал довольно известный поэт и преподаватель из Академии наук Карла Великого - Алкуин, который издавал учебники для школ. Он, в довольно доступной форме написал "жития святых", чтобы каждый принимающий христианство язычник имел возможность просвещаться.
Обоз продолжал двигаться дальше, а усталые путники терпеливо молчали. Издалека был виден господский домен, на котором трудились крестьяне, обрабатывая свои мансы. Когда обоз поравнялся с работавшими на своем наделе литами, возница крикнул:
- Эй, мы едем издалека, хотим отдохнуть и достать какой-нибудь пищи, потому как изрядно проголодались. Далеко ли еще до самой ближней таверны?
Один из литов, пахавших землю, здоровый светловолосый парень, поднял глаза: