- Кто ты?! - строго спросил монах. - Почему ты скрываешься под личиной мужчины в личине женщины?! Отвечай! Ты беглая преступница? Кто ты такая?!
Агнесса подбежала к нему:
- Я... не могла иначе! Четырнадцатилетней сироте, одинокой, бездомной небезопасно скитаться по миру! Я скрывала свой пол, чтобы пьяные постояльцы не надругались надо мной... Что же касается монастыря... Будучи женщиной, я не смогу ничего добиться, а я чувствую в себе недюжинные силы. Я люблю науки, люблю проповедовать слово Господне... Это - дело моей жизни. Женщиной я не добьюсь ничего, я должна... Доменик, любимый... - она поднесла его руку к своим губам.
- Что говоришь ты, грешница! Прикрываешься словом Господа, совершая грехи, пытаясь ввести меня в искушение и лишить рассудка... - он выдернул руку.
- Доменик... Мой пркрасный небесный ангел, спасший меня от гибели... Выдай меня настоятелю, но не прогоняй... Только не прогоняй!
- О дьяволица! Зачем ты искушаешь меня в обители Господа?
- Бог - есть любовь. Он послал это сильное, безграничное чувство к тебе... - она целовала его лицо и поцелуи были настолько страстными, что Доменик закрыл глаза и стиснул зубы. Многие годы воздержания дали о себе знать. Он мысленно боролся с собой, чтобы не нагрешить, поддавшись соблазну прекрасной искусительницы, но желания взяли верх над верой. Доменик с такой же страстью отвечал на ее поцелуи. В тихой монашеской келье двое влюбленных сгорали от страсти под доносившееся пение хора.
- Интересно, что это брат Доменик сдружился с Иоанном Ланглуа? Этим наглым выскочкой! Похаживает к нему каждый вечер? Уж не попахивает ли здесь содомским грехом? - проговорил сам себе толстяк Вениамин. Тихонько он приоткрыл двери. злорадная улыбка появилась на его обрюзгшем красном лице. - Святые мученики! Да этот щенок Ланглуа оказался женщиной! Да еще и искусительницей брата Доменика! Нужно немедленно бежать к настоятелю. - Переминаясь с ноги на ногу, труся огромным животом, жирный монах засеменил к настоятелю. Он уже предвкушал, как Доменика и Агнессу волокут на костер.
- Постой, мне показалось, как скрипнула дверь! - спохватилась Агнесса.
- Тебе показалось, - ответил Доменик.
- Погоди, я все же погляжу! - Агнесса выглянула за дверь. Она заметила удаляющуюся, покачивающуюся взад-перед фигуру толстяка.
- Доменик! - она заломила руки, спрятавшись обратно. - Нас кто-то видел, кто-то из монахов...
Молодой монах надел балахон. Его глаза лихорадочно горели:
- Кто-то?! И этот кто-то наверняка уже бежит к настоятелю, чтобы рассказать об увиденном... О, мы пропали! Костра не избежать... Позорной казни на площади... Проклятая искусительница, ты послана своим дьяволом, чтобы искусить и погубить меня!
- О, любимый мой, не говори так! Нужно срочно бежать отсюда, - она схватила его за руку, поплотнее нахлобучив капюшон.
- Бежать, куда бежать?!
- В Лотарингию, в Британию, куда угодно! Нам нужно спешить, дорога каждая минута!
- Ты погубила мою душу и мою жизнь, - простонал Доменик.
- Скорее, скорее! - торопила Агнесса. - Во имя Господа! Я уже слышу шаги...
Они выбежали во двор.
- Дверь сейчас не открыть, придется лезть по высокому забору, - проговорил Доменик.
- Высота меня не пугает, возможно, потому, что я слишком стремлюсь к ней, - ответила Агнесса.
- Где же они? - спросил настоятель.
- Бежали! - воскликнул Вениамин. - Грешники, опорочившие Господнюю обитель. Неслыханный позор для монастыря, всегда пользовавшегося таки уважением!
- Их во что бы то ни стало нужно схватить и передать самому строжайшему наказанию.
6
После смерти Карла, сыновья его сына, Людовика Благочестивого, добивались раздела империи в свою пользу. Все попытки Карла объединить империю оказались тщетными! Людовик попал в плен к собственным сыновьям. Против старшего брата, Лотаря, объединились двое младших - Людовик Немецкий и Карл Лысый. В битве при Фонтенуа Лотарь потерпел поражение. На следующий год братья возобновили союз и принесли друг другу клятву, звучащую на двух языках - германском и старофранцузском. Такое положение творилось на данный момент в империи. Провидение сопутствовало Агнессе и ее возлюбленному - они беспрепятственно бежали.
Агнесса чувствовала себя свободной и вполне счастливой. Она по-прежнему носила мужское платье.
Как-то раз на площади, девушка услышала проповедь одного теолога.
- И говорил Иисус: "блаженны нищие духом, ибо их есть царствие небесное". Прислушайтесь к этой заповеди! Ибо пагубное влияние ученых наук мешает человеку войти в Царствие Небесное...