— Тебе врезать? — Дуэйн с раздражением подался вперед. — Хватит молоть чушь! Расскажи о мертвых, мать твою!
— Ну, так я к этому и веду! — обиженно воскликнул Дилан.
— О мертвых? — подал голос молчавший до этого Чарльз. — Там кого-то убили?
— Чувак, да там же замочили хренову тучу народа! — Дилан вскочил с кресла. — В пятидесятых. Поэтому и прикрыли лавочку. — Он нахмурился. — Лучше бы не открывали снова.
— Ничего не понимаю. — Чарли почесал висок. — Убийство произошло в пятидесятых, а ты работал там в прошлом году...
— Дашь закончить?
— Да, конечно.
Чарли замолчал, а Дилан заговорил снова:
— Ну, в общем, мы нашли хорошие кусты и только начали делать дело, как вдруг слышим: кто-то идет. «Ну, всё, спалились, твою мать!» — думаю. Натянул трусы, выглянул — никого. А шаги слышно. Но вокруг ни души. И Рене слышала. Но мы никого не видели. Дай, думаем, переждем. Кто бы там ни шарахался, он скоро уйдет. Наверное, какой-то пьяный отдыхающий заблудился. Ну, мы успокоились, хотели обратно залезть в кусты и отсидеться там, как вдруг из-за дерева выходит телка. Лица толком не разглядеть, но, вроде бы, симпатичная. Фигуристая. В платье. Остановилась и уставилась на нас. Мне как-то жутко стало, и Рене за меня спряталась, — тоже, видимо, жуть поймала. А телка та какое-то время на нас смотрела, а потом как разинет пасть!.. — Дилана передернуло. — Чувак, ты бы эту пасть увидел, наложил бы кирпичей! Огромная, на все лицо. Хоть и темно было, но я хорошо ее рассмотрел. И Рене тоже. В общем, дали мы оттуда деру. Бежали до самого служебного корпуса. На следующий день я подрулил к Шелби, — она там заправляла персоналом, — и говорю: «у вас тут, похоже, привидения водятся». Ну, как и следовало ожидать, она мне не поверила. Решила, что надрался, и пригрозила уволить. Ну, я и заткнулся.
— Что было дальше? — нетерпеливо спросил Чарли, которого уже начало трясти от его бесконечных «ну» и стиля изложения в целом. Внутренний голос возмущенно высказался против современной молодежи.
— Ну... — Дилан почесал подбородок, — несколько дней ничего не случалось. А потом пропала Рене. Мне сказали, что уволилась, но я решил, что дело нечисто. Она не говорила, что хочет уйти.
— Как ты сам оттуда выбрался?
— Просто ушел. — Дилан пожал плечами и поставил на столик пустую бутылку. — Точнее, сбежал. Ночью. После того, как увидел парнишку, понял, что нечего мне там делать.
— Какого парнишку?
— Его звали... — Дилан напрягся. — Блин... как же? Вот, вспомнил! Его звали Джонни. Мелкий такой, в футболке, шортах и сандаликах. Я сразу просек, что он из этих... — фразу он закончил шепотом: — привидений.
Дуэйн хотел что-то вставить, но Чарли его опередил:
— Почему ты так решил?
— Ну, он появлялся и исчезал внезапно. Да и другие о нем не знали. Он говорил, чтобы я проваливал оттуда и не смел возвращаться. Мол, грядет что-то злое. Сейчас оно только просыпается, мол, но к следующему сезону проснется окончательно.
— К следующему сезону... — пробормотал Чарльз. — То есть, к текущему?
— Угу, — кивнул Дилан. — Что бы там ни пробуждалось, я решил не ждать, и сделал оттуда ноги. Я, конечно, не слишком верю в духов, но прекрасно помню, что видел. И рад, что новый сезон не наступил. Рад, что тот псих пустил себе пулю в лоб, и «Кассиопею» закрыли.
— Я бы не делал таких выводов, — сказал Чарли. — Моя семья там.
— Чувак, хорош гнать! — Дилан встал с кресла. — «Кассиопея», конечно, дрянное местечко, о котором я совсем не хочу болтать, но ты несешь бред. Как они могут отдыхать на закрытом курорте? Там ничего нет. Всю мебель вывезли, воду в бассейнах спустили. Если там кто сейчас и живет, то только крысы и тараканы.
Чарли сел и схватился за голову.
— Я чувствую, что они там!
Дилан закатил глаза, подумал, а потом произнес:
— Гони двести баксов сверху, и я проведу тебя в «Кассиопею». Посмотришь своими глазами, что осталось от курорта, и убедишься, что жена соврала.