Нужная ему квартира была в пятнадцати минутах ходьбы — она занимала два верхних этажа домика с террасой, затесавшегося среди современных бетонных зданий вокруг Вашингтон-серкл. Улица была узкой, обсаженной деревьями; по обочинам ее выстроились машины, так что посередине едва оставалось место для одностороннего движения. Идешь прямо как на явку, пошутил он про себя.
Может быть, оттого-то ему и нравилась эта Бекки. Конечно, он наслаждался высотой своего положения, черпал в этом силы, но иногда ему было нужно нечто большее. В каждом человеке есть две стороны, как сказал Юнг: Бретлоу — ЗДО и отец семейства, столп истеблишмента; и Бретлоу, стоящий на грани и жаждущий большего. Темная и светлая стороны. Хотя светлая, наверное, и не смогла бы существовать без темной.
Солнце уже опустилось за крыши, но вечер был теплым. Он поднялся по четырем ступеням к парадной двери и нажал звонок квартиры номер два, в последний раз едва заметно оглянувшись вокруг. Дверь щелкнула, отворяясь, он вошел в коридор, плотно прикрыл ее за собой и зашагал по лестнице на второй этаж.
Дверь была слегка приоткрыта, за ней виднелось лицо Бекки. Волосы ее были заколоты сзади, вся одежда — одно кимоно.
— Рада тебя видеть.
— Я тоже.
Она поцеловала его — мягкими, чуть влажными губами — и подала ему чашку саке. Он положил пиджак и портфель на стул, отхлебнул из чашки и поднялся по спиральной лесенке. Там была ванная, кимоно шелковое, с золотым драконом на черном фоне — висело на стене. Он разделся и ступил под душ.
Паоло Бенини скоро уберут; его, но не других. А именно, банкира Росси, благодаря которому выплыл наружу секрет счета «Небулус», и Манзони, управляющего отделением БКИ в Лондоне, который открыл ему связанные с этим счетом детали. Узнать имя последнего было легко, особенно с помощью Майерскофа. Конечно, тот ни о чем и не подозревал.
Однако если цепь дает слабину, заменой одного ее звена не обойдешься. Надо удалить всю цепь. То есть поступить с Росси и Манзони так, как он велел поступить с Бенини. Тогда черные ящики снова закроются, и все будет в порядке.
Снизу доносилась музыка. Он вытерся, надел кимоно и спустился вниз.
В полшестого, когда его шофер явился в Клуб, Бретлоу уже ждал в вестибюле. В шесть ритуал посещения столовой был завершен, и на его столе в кабинете стояли кофе и тарелка с булочкой. Он взял трубку и позвонил Крэнлоу в Бонн.
— Что нового?
— Вчера вечером вошли в контакт.
— Как?
— Они клюнули на девочку, нашего агента. Сегодня вечером она узнает, насколько регулярно все трое бывают по этому адресу. Ей удалось достать несколько отпечатков пальцев, и сейчас мы их проверяем.
На тот случай, если информатор Бретлоу ведет нечестную игру или выслежены не те люди.
— Как?
— Сверяем с теми, что найдены на осколках бомбы, на оружии и на явочных квартирах, которые предположительно использовались членами этой банды.
— Кто еще знает об этом?
— Никто.
— И вы следите за секретностью?
— Тщательнее, чем вы можете себе представить.
— А если сегодня выяснится, что они живут там постоянно?
— Тогда завтра проведем операцию.
— Дождитесь моего разрешения.
— Конечно.
Бретлоу дал отбой и допил кофе. Так как же с Бенини? С Бенини уже все в порядке, скоро его не будет. А как насчет Росси и Манзони? Он взял из правого ящика стола лист бумаги и положил его на блокнот с промокашкой. Наверху, в середине, нарисовал черный прямоугольник и большими буквами, тоже черным, написал в нем одно-единственное слово.
«НЕБУЛУС».
Затем откинулся на спинку стула, немного подумал, снова подался вперед и нарисовал косую линию, идущую из нижнего левого угла прямоугольника. В конце ее он изобразил второй прямоугольник.
БЕНИНИ.
Дальше последовали еще две вертикальные линии и два очередных прямоугольника.
РОССИ.
А под ним — МАНЗОНИ.
В бесстрастном свете утра принятое вчера вечером решение показалось ему еще более логичным. Только не надо было медлить, надо было принять это решение сразу же, как только он узнал обо всем происшедшем. Конечно, этим займется не Хендрикс — отчасти потому, что он занят с Бенини, но главным образом потому, что рискованно устанавливать лишнюю связь.
Все остальное уже вырисовывалось в его мозгу: кто сделает эту работу и как он выйдет на них, как создаст дымовую завесу, отделяющую эти смерти от убийства Бенини, и систему заслонов, которая не даст проследить связь между всеми этими смертями и им самим, а также всем Управлением.