Хазлам проснулся в шесть и позавтракал в семь. Первую страницу «Геральд трибюн» занимали парижские убийства и рассуждения о том, какую из ближневосточных организаций следует считать виновной.
В десять он встретился с Сантори.
Он собрал сведения о десяти трупах людей среднего возраста, сказал юрист; что касается прочих, то их либо уже опознали, либо выяснили причины смерти. Два трупа в Риме, четыре на Юге, один поблизости от Милана, один в Венеции и два во Флоренции.
— Есть что-нибудь необычное?
— Того, что найден близ Милана, застрелили.
— Можно раздобыть фотографии?
— Попробую.
— Ищите что-нибудь, связанное с Калабрией.
На следующее утро, когда «шевроле» Бретлоу прибыл в Лэнгли, на стоянке оказалось заметно больше машин; когда ЗДО пришел за своим кофе и булочкой, столики в кафетерии оказались почти полны. Ночью поступили первые сообщения из Европы, понял он; по коридорам поползли первые шепотки о том, что́ ЗДО сказал новому шефу Боннского отделения, когда назначал его на пост в день гибели Зева Бартольски. Он поблагодарил кассира, поставил свой завтрак на портфель и поднялся на лифте наверх.
В семь часов он включил телевизор, по которому передавали последние новости. Первым по всем каналам шло сообщение о том, что в Париже убиты трое предполагаемых террористов; уже делались первые догадки о связи этих убийств с гибелью двух американцев в Бонне.
В девять ему позвонила жена.
Только что говорила с Кэт Донахью, сказала она. Кэт с девочками уже на Виньярде, и Джек собирается навестить их там. А ей с их девочками надо сегодня лететь в Бостон, и Кэт предложила присоединиться к ним с Джеком на уик-энде. Бретлоу попросил ее подождать и сверился со своим графиком на компьютере. Субботу, кажется, можно освободить, сообщил он, но вот в пятницу, поздно вечером, ответственная встреча. Но ему хотелось бы увидеться с Джеком, выпить пивка, поболтать. Ладно — отменим субботние совещания, а встречу в пятницу передвинем с вечера на день, решил он; тогда я смогу вылететь в пятницу вечером и вернусь в субботу вечером или в воскресенье утром. Договорились, сказал он.
В полдень все каналы по-прежнему передавали сообщение о парижских убийствах: показывали квартиру на улице Сен-Мартин, стоящие снаружи полицейские автомобили и то, как из дома выносят покрытые белыми простынями тела. Репортеры уже выяснили, что убитые были членами банды, отколовшейся от ближневосточной группировки под названием «3-е октября».
Через пятнадцать минут после выпуска новостей «Си-эн-эн» получила по спутниковой связи новое сообщение от своего корреспондента на улице Сен-Мартин: тела убитых были изуродованы, возможно, в наказание за то, что террористы откололись от основной группировки.
Спустя пятьдесят минут Мэгги Дубовски сообщила ЗДО, что Майерскоф просит разрешения подняться.
— Скажи ему, что я занят и приму его завтра.
— Вы уверены?
— Ладно, даю ему пять минут.
Мэгги права — Бретлоу понял это, как только она впустила Майерскофа в кабинет. Он был напуган, хотя и пытался скрыть это. Бретлоу велел ему сесть и подождал, пока Мэгги выйдет и закроет за собой дверь.
— Тот юрист, Митчелл. Помните, я говорил, что он проверяет Первый коммерческий Санта-Фе?
— Да.
— Он взялся за «Небулус».
После инцидента с Бенини Бретлоу уже обещал себе, что больше не станет медлить, если возникнет угроза скомпрометировать Управление. Не станет рисковать своим постом ЗДО и будущим — ДЦР. Он примет меры сразу же, как только почувствует, что это необходимо.
— Откуда это известно? — спросил он.
— Один из источников с Холма сообщил об этом в последнем отчете. Она — моя осведомительница — не знает, насколько это важно, она просто упомянула об этом среди прочих вещей. Здесь, кроме меня, тоже никто ничего не знает.
— И что говорится в ее отчете?
Майерскоф передал ему папку.
Нужное место было в конце. Бретлоу проглядел его, затем вернул документы Майерскофу.
— Интересно, кого еще он задел своим вынюхиванием. — Это было сказано не зря. Если с Митчеллом что нибудь случится, пусть Майерскоф думает, что виноват кто-то со стороны.
Надо звонить Хендриксу, подумал Бретлоу. Он хорошо справился с заданием в Милане, а связи между Бенини и Митчеллом Хендрикс наверняка не обнаружит. Впрочем, можно еще подумать.
— Спасибо, что сказали мне об этом так быстро.
Он подождал, дав Майерскофу уйти, повернулся на стуле, включил компьютер, вызвал «Зевс» и оставил там сообщение. Пока ничего определенного — просто взял дело на заметку.