На следующее утро в шесть он позвонил оператору летной базы в Чарлстоне.
— Наверное, полечу через ваш аэродром на той неделе. Есть куда поставить самолет?
— Конечно. Отбуксируем вас за ангары.
— Спасибо.
Он запер дом и поехал в Далласский аэропорт. В «Зевсе» был уже записан номер платного телефона, находящегося в тамошнем зале ожидания; звонок последовал вовремя.
— Таймер надо установить на три ноль-ноль утра понедельника, барометрический ключ — на четыре тысячи футов. — Разговор был конструктивным. — Устройство положить в тайник в Чарлстоне в четверг. Место укажу позже. Связь как обычно.
— Принято.
Хендрикс покинул Даллас, приехал в Национальный и вылетел девятичасовым рейсом в Чарлстон.
Когда Митчелл закончил первую половину своего отчета, день уже клонился к вечеру, и в Дирксен-билдинг было тихо. Прекрасный вечер, подумал он, и дела идут прекрасно: отчет будет готов в срок, и Донахью скоро выдвинет свою кандидатуру. Следующим летом в эту же пору они будут на партийном съезде, а еще через два месяца вступят в борьбу за Белый дом. На следующее утро он появился на Холме в семь пятнадцать. Включил компьютер и узнал прогноз погоды, затем связался с летной базой и зарегистрировал время своего полета. Первая секретарша пришла в восемь, все остальные — около девяти. В половине первого она принесла ему сандвичи и кофе; он поблагодарил ее, не прерывая работы над отчетом.
Когда он закончил, было уже без двадцати три; он убрал материалы в папку, покинул Холм и выехал в Лисберг. Регистрация вылета заняла двадцать минут. Пятьюдесятью минутами позже, чем предполагал, Митчелл поднялся в воздух и набрал дозволенную высоту. Спустя три с половиной часа он совершил мягкую посадку в Чарлстоне, зарегистрировал прибытие, посмотрел, как «стрелу» заправили и отбуксировали на запасное поле за ангарами, потом взял в аренду автомобиль и поехал в «Холидей-инн», находящуюся неподалеку от аэродрома. К вечеру стало холодать, и он отправился в старый район Чарлстона еще колониальных времен; в гостиницу он вернулся после одиннадцати, чувствуя, что понемногу расслабляется. Он поставил будильник на семь часов и мгновенно уснул.
Бретлоу позвонил Хендриксу в полночь. Устройство на месте, сказал Хендрикс. Были проблемы? — спросил Бретлоу. Нет, ответил Хендрикс. Разве что небольшое затруднение.
Этим утром он встал в шесть. Митчелл не отметился у диспетчера предыдущим вечером, а ежечасные прогнозы погоды по компьютерной сети начинали передавать с семи, так что можно было полагать, что Митчелл не станет отмечаться до тех пор. В пять минут восьмого он включил компьютер и ввел номер информационной службы летной базы. На экране появилась просьба ввести номер авиационных прав, и он набрал митчелловский. Планы полетов хранились под номерами аэропланов, а не под номерами авиационных прав или фамилиями пилотов, поэтому он указал и хвостовой номер митчелловской «стрелы». Пока никаких планов на «Ноябрь 98487» не зарегистрировано, сообщил ему компьютер. И только в начале десятого, сделав очередную попытку, Хендрикс убедился, что его труд не был напрасным.
В кабинете царила тишина; пепельница была полна сигаретных окурков, над столом висел дым, а справа от Бретлоу стоял стакан с «Джеком Дэниэлсом». Так как же, черт возьми, Митчелл узнал о «Небулусе», подумал он, как ему стало известно о «Ромулусе» и «Экскалибуре»?
Если возник прокол в одном месте, он потянет за собой и другие неприятности, подумал он. Поэтому он и разделался с Бенини, как только тот начал представлять собой реальную угрозу, поэтому были так быстро устранены Росси и Манзони.
Но почему он тянул с Митчеллом?
Не из-за неуверенности. Логика, диктующая необходимость заняться Митчеллом, была столь же железной, как и та, что заставила его убрать Росси и Манзони. Он промедлил потому, что эта логика могла завести его дальше — он уже догадывался, куда.
Он допил виски и позвонил своему шоферу.
С Рикардо Сантори Хазлам встретился за завтраком; юрист пришел раньше и уже сидел за столиком у окна — как всегда, безупречно одетый, с портфелем, который он положил на соседний стул. Они обменялись рукопожатием и заказали апельсиновый сок, кофе и омлет.