Выбрать главу

– В Аркрейдж-Хаусе есть экономка, – принялся объяснять мистер Фалкирк. – Это пожилая женщина, но она полна сил и энергии. Когда строили ваш приют, она была еще молодая и работала горничной у герцогини Анны. Она знает, с какой любовью та относилась к бедным сиротам.

– Только после смерти ее светлости дела пошли из рук вон плохо, – заметила Тара.

– Я это понял, – кивнул мистер Фалкирк. – Так вот. Я попросил миссис Кингстон нанять хорошую кухарку, чтобы дети нормально питались.

Тара просияла от радости, отчего худенькое ее личико совершенно преобразилось.

Мистер Фалкирк понял, что не ошибся в своих догадках: большая часть денег, раз в неделю перечисляемых приюту поверенными герцога, тратилась миссис Бэрроуфилд на выпивку.

– Миссис Кингстон также подыщет каких-нибудь молоденьких девушек, которые займутся уборкой и будут присматривать за детьми, – продолжал он.

И, помолчав, резким тоном произнес:

– Единственное, чего я не могу понять, так это куда делись учителя. Я знаю, когда была жива герцогиня Анна, их в приюте было достаточно.

– Двое уволились, и вместо них никого не взяли, – пояснила Тара. – А последняя учительница ушла с полгода назад, когда выяснилось, что она не может справиться со старшими мальчиками.

И, помолчав, порывисто добавила:

– Не думайте, что они какие-то там хулиганы, просто она плохо учила.

С опаской взглянув на мистера Фалкирка, словно боясь, что он рассердится, поспешно проговорила:

– Пока у меня была возможность, я сама занималась с малышами, но, когда в приюте появились грудные дети, времени на это совсем не осталось.

– И вы стали рассказывать им сказки, – улыбнулся мистер Фалкирк. – Уверен, им это даже больше понравилось.

– Поэтому слушать сказки стало для детей чем-то вроде поощрения, – пояснила Тара. – А чтобы его заслужить, они готовы были сидеть смирно хоть час напролет.

– Не сомневаюсь, – заметил мистер Фалкирк. – И тем не менее я поговорю с его светлостью, чтобы для приюта вновь наняли хороших учителей.

– Это было бы просто замечательно! – воскликнула Тара. – Как бы мне хотелось и самой поучиться!

Мистер Фалкирк с улыбкой взглянул на нее.

– Я уверен, что вы в свое время много учились.

– И все-таки недостаточно, – возразила Тара. – Меня учил священник. Он был очень добр ко мне, но в прошлом году он умер.

Голос ее дрогнул, и мистер Фалкирк понял: смерть священника до сих пор причиняла Таре боль.

– А в какой церкви он служил? – спросил мистер Фалкирк.

– В пресвитерианской церкви в Челси, – ответила Тара. – По-моему, в Лондоне она одна.

– А в приюте он проводил службы?

– Каждое воскресенье. А еще приходил к нам два или три раза в неделю и учил нас Священному писанию.

Она тихонько вздохнула.

– У него были такие интересные уроки. Я всегда их с нетерпением ждала. А еще он давал мне книги.

– Значит, вы умеете хорошо читать?

– Я очень люблю читать! – воскликнула Тара. – Но когда он умер, из книг у меня осталась только его Библия.

И, смущенно взглянув на мистера Фалкирка, добавила:

– Иногда мне кажется, что я знаю ее наизусть.

«Так вот откуда у нее такой хороший английский язык», – подумал мистер Фалкирк.

Он уже заметил, что говорит Тара очень правильно и запас слов у нее гораздо больше, чем можно было бы ожидать от воспитанницы приюта.

– У его светлости в замке огромная библиотека, – заметил он.

Глаза Тары вспыхнули от радости. Но через секунду потухли.

– Не думаю, что его светлость разрешит мне… брать его книги, – печально проговорила она.

– Я совершенно уверен, что он позволит вам их брать, если вы будете аккуратно с ними обращаться, – возразил мистер Фалкирк. – А если вдруг не разрешит, у меня тоже неплохая библиотека. Можете пользоваться ею, когда только пожелаете.

– В самом деле, сэр?

В голосе ее прозвучали такое благоговение и восторг, что мистер Фалкирк поразился.

– У меня и сейчас есть с собой несколько книг, – заметил он. – Когда мы остановимся на ночлег, я распакую багаж и вы выберете себе что-нибудь почитать в дороге. Боюсь только, они покажутся вам скучноватыми.

– Ну что вы! Ни одна книга никогда не казалась мне скучной, – запротестовала Тара. – Я обожаю читать. В приюте я так мечтала почитать газету, но миссис Бэрроуфилд всегда говорила, что на газеты у нас нет денег.

Мистер Фалкирк стиснул зубы.

Он уже решил, что уговорит герцога отправить миссис Бэрроуфилд на заслуженный отдых, а на ее место нанять какую-нибудь хорошую, добрую женщину.

Чтобы она не только любила детей, но и могла подготовить их к жизни, протекавшей за стенами приюта, в которую большинству сирот надлежало вступить в двенадцатилетнем возрасте.

Однако больше всего мистера Фалкирка беспокоило то, что в приюте недоставало еды и нормальной одежды.

Украдкой взглянув на Тару, он с удовлетворением отметил, что ее серое платьице с белым воротничком не только чистое, но и там, где надо, аккуратно подштопано.

Он не сомневался, что эта скромная до безобразия форма и уродливый, плотно, как шлем, облегавший голову чепец выбраны для детей-сирот не кем иным, как герцогиней Генриеттой.

Основательница «Приюта неизвестных», как истинная шотландка, ценила в одежде строгость и не терпела никаких рюшечек, оборочек и тому подобных излишеств.

Мистер Фалкирк снова подумал, что Тару, без сомнения, можно было бы назвать хорошенькой, если бы не невероятная худоба – руки ее, высовывающиеся из черного дорожного плаща, напоминали тоненькие прутики.

– Я хочу заключить с вами сделку, – предложил он.

– Какую?

– Я стану давать вам книги лишь при одном условии: пока мы не доедем до Шотландии, вы будете съедать все, что вам будут давать.

Тара тихонько рассмеялась.

– Обещаю, сэр, что уговаривать меня вам не придется.

Однако вскоре мистеру Фалкирку пришлось убедиться, что она не в состоянии выполнить свое обещание – привыкнув есть мало, она не в силах была справиться со всем, что ей предлагали.

Первую остановку на ночлег они сделали в Белдоке на постоялом дворе. Таре отвели комнату, убранство которой превосходило все ее представления о комфорте и роскоши.

Умывшись, она переоделась в точно такое же серое полотняное платье и спустилась к мистеру Фалкирку.

Когда они приехали на постоялый двор, он намекнул ей, что к ужину переоденется, хотя взял с собой в дом лишь часть багажа.

Но о том, что вечерний костюм может настолько преобразить человека, Тара и не догадывалась и теперь во все глаза смотрела на элегантный черный фрак с длинными фалдами и жесткий муслиновый галстук.

Однако ее восхищение мистером Фалкирком сменилось полнейшим недоумением при виде того, сколько еды начали вносить в гостиную хозяин постоялого двора и две расторопные служанки в чепцах.

Чего здесь только не было! И горячие блюда – крепкий пряный суп, баранья нога и два толстых голубя, зажаренных на вертеле. И холодные закуски, от которых ломился маленький столик, – блюдо отварной говядины, пироги, начиненные жаворонками и устрицами, филе поросенка, копченая свинина, которую особенно нахваливал хозяин, несколько жирных цыплят и огромный кусок ветчины.

– Думаю, Тара, вы так же проголодались, как и я, – заметил мистер Фалкирк, усаживаясь за стол.

Ему понравилось, что, прежде чем начать есть суп, Тара посмотрела, какой ложкой будет пользоваться он. Она не могла скрыть, насколько голодна, причем у мистера Фалкирка мелькнула мысль, что, не сиди он за столом, Тара расправилась бы с первым еще быстрее.

Как только с супом было покончено, вошел хозяин постоялого двора с очередным блюдом, источавшим аромат. Это было тюрбо. Извинившись, что не принес кушанье раньше, он объяснил, что рыба прямо с пылу с жару, а жена его готовит так, что пальчики оближешь.