Напротив трона, прямо по центру огромного вытянутого зала, стояли столы. За столами сидели благородные лорды. Они пили, ели, говорили о чём то… Крылатый не прислушивался к их разговорам. Голоса собравшихся в зале людей звучали в его ушах подобно прибою. Слов было не разобрать, они сливались в неразборчивое ворчание. За спиной каждого лорда стояли его приближённые – воины и пажи. Иногда среди них попадались женщины, но таковых было очень мало.
Слева от столов было большое пустое пространство. Чуть позже, когда праздник должен был подойти к своей кульминации, там будут устроены танцы. А пока что там стояли воины. Они стояли, подпирая своими спинами стены зала. Стоять неподвижно в полном доспехе им, должно быть, было безумно жарко и тяжело. Но и сдвинуться со своих мест они не могли. Служба есть служба.
Справа от столов тоже было пусто. И там тоже стояли воины. Но там по крайней мере были окна! Солнечный свет падал в зал, заливая помещение последними закатными лучами. Как символично… Закат дня должен был символизировать закат династии…
***
Лорды и воины провожали неизвестного воина удивлёнными взглядами. Никто из них не знал Крылатого. Точнее, они даже не подозревали о том, кто он на самом деле! Если бы они только знали, что в этот вечер смерть ходит среди них… Если бы они только знали об этом…
Крылатый проталкивался к трону. Несколько раз воины пытались заслонить ему путь, но Крылатый ловко обходил их. Точнее, воины сами отступали в сторону. Они, как и все остальные смертные, очень остро чувствовали исходящую от Крылатого угрозу. Но вместо того, чтобы остановить его, они предпочитали убраться с его пути.
На возвышении, у самого трона, уже стояли монахи. Трое из них были облачены в серо-бурые монашеские рясы подпоясанные обычными верёвками. Лиц их было не рассмотреть из-за низко надвинутые капюшонов. И там же, подле трона стоял ещё один монах. Даже не монах, наверное… Крылатый впервые видел подобное облачение у служителей новой веры. Этот человек был облачён во всё белое! Белая ряса, расшитая золотом. На груди красовался массивный золотой крест, как бы подчёркивающий право этого человека на власть над всеми остальными. Капюшон был откинут и Крылатый видел его лицо – скуластое, худое и измождённое. Зачем то выбритая макушка. Тонкие бледные губы. И серые бездонные глаза, пронзающие пространство колючим пронзительным взглядом.
Музыка в зале вдруг стихла, а вслед за ней стихли и голоса всех собравшихся. Тишина… Мёртвая тишина в миг обняла зал и опустила его на самое дно своего самого глубокого омута.
Началось…
Крылатый, стоящий в самых первых рядах, тоже молчал. Монахи, неспешно выступившие вперёд, запели свои молитвы. Их голоса были неестественно высокими и чистыми. Будто бы это пели вовсе не люди, а Ангелы, о которых они столько рассуждали в своих проповедях! В руках монахов вспыхнули свечи. Вспыхнули сами собой, осветив бледные измождённые лица тёплым желтоватым светом.
А вот и сам будущий монарх! Краем глаза Крылатый заметил движение за троном. Он то прекрасно знал, что там, позади дедова трона, была потайная дверь. Но для всех остальных появление наследника за спинами монахов должно было стать неожиданностью. Так оно и вышло.
Наследник был совсем молод. Ну, сколько ему было? Лет пятнадцать?! Совсем ещё ребёнок… Но для знати, жаждущей власти и денег, это не имело значения. Для них этот ребёнок был всего-навсего инструментом.
Монахи замолкли, оборвав свою песнь. Те, что стояли чуть позади, отступили ещё немного назад, будто бы отстраняясь от того, что должно было произойти с минуту на минуту! А тот, чьи одежды были расшиты золотом, наоборот – он подошёл почти вплотную к будущему монарху. Плавными и величественными движениями он извлёк из складок своих одеяний тонкий серебряные венец и поднял его высоко над головой.