***
Замок остался позади. И к лучшему! Сейчас, когда король остался в одиночестве, то у него будто бы камень с души свалился. Он больше не чувствовал на себе взглядов всех этих людей… Больше не слышал их перешёптываний за своей спиной… И от этого стало легче. Теперь он был просто воином. Безымянным воином, странствующим по бесчисленным дорогам королевства в поисках заработка. Ну а король Бран для всех исчез… Да. Так будет лучше для всех.
Дорога, прямая точно стрела, убегала к тёмной полосе леса. Эта дорога, ведущая от королевского замка к городку рудокопов, была знакома Брану очень хорошо. Когда он был молод, то не раз и не два сбегал от бдительного взора отца и проводил несколько незабываемых часов в компании подвыпивших рудокопов. А потом, когда стражники возвращали его из корчмы домой, отец уже «ждал» его. И, надо сказать, рука у отца была тяжёлой…
Замок, огромный и серый, постепенно таял вдали. Сперва вокруг Брана тянулись пахотные поля, (Сейчас, конечно же, они были засыпаны белоснежными снегами,) а потом дорога упёрлась в стену леса. Вековые деревья расступились неохотно, пропуская короля внутрь своих владений. Здесь было уже не так светло и уютно.
Дорогу давно не чистили. Оно и понятно! После того, как в шахтах поселилось чудовище, желающих поселиться в городке рудокопов стало на порядок меньше. Да и население самого городка резко сократилось. Теперь на этих землях остались жить только те, кому некуда было идти.
Древние липы, возвышающиеся справа и слева от дороги, тихонько поскрипывали голыми узловатыми ветвями. Конь, будто чувствуя опасность, прибавил шагу. Он прижимал уши к голове. Бран чувствовал его беспокойство и рука короля будто бы сама собой легла на рукоять меча.
А местность тем временем менялась. Земля начала бугриться. Нет, это были ещё не те холмы под которыми раскинулись шахты. Просто скоро должны были показаться древние могилы… Короли издавна хоронили своих покойников под этими холмами. Под холмами прорывались ходы и там, в каменном склепе, находил последний приют очередной покойник. Дед…Прадед… Отец… И жена с сыном тоже спали где то здесь… Если повезёт, то и сам Бран обретёт покой рядом с ними.
Дорога резко вильнула в сторону, огибая подножие первого могильного холма. Холм был голым, лишь на его вершины стоял, раскинув в стороны могучие ветви, столетний дуб. Там, внизу, покоились предки Брана. Чуть в стороне возвышался второй холм. А следом за ним третий. И четвёртый. И пятый… В самом дальнем холме, самом свежем из всех, покоились его супруга и сын…
Дубы поскрипывали узловатыми ветвями, будто пытались что то сказать Брану. Но он не понимал их языка! А потом стало поздно.
Небольшая мелкая речушка, через которую он должен был переправиться, пересекла дорогу. Моста не было. Да и брод тоже отсутствовал. Да и зачем всё это? Речушка была слишком мелкой, чтобы представлять хоть какую-то опасность для путников. Летом её берега были покрыты густой изумрудной травой, а сейчас они были покрыты снегом и льдом. Ледяная вода с весёлым журчанием бежала по каменистому дну.
Бран направило коня вниз, намереваясь перебраться на другой берег. И вдруг замер. Сквозь шелест ветра и звонкое журчание он вдруг расслышал плач.
Звук был странным и совершенно неуместным для этого места. Будто бы кто то горько оплакивал умершего… Вот только Бран точно знал – вод этими холмами имели право упокаиваться только члены королевской семьи!
Речушка текла между холмами, огибая подножия и скрываясь в лесной глуши. Так что Брану пришлось сойти с тропы. Любопытство… Не зря говорят, что любопытство сгубило кошку! Вот и сейчас оно обошлось королю боком.
На берегу реки, прямо на спускающейся к воде ледяной корке, сидела нищенка. Вернее, так показалось Брану. Одежда, в которую была облачена эта женщина, была ветхой и бедной. Тёмная грубая ткань, в некоторых местах аккуратно заштопанная. И плащ и платье были сшиты из одной и той же ткани. Никаких мехов или дорогой вышивки. Так могла бы одеваться монахиня одного из орденов, что были распространены на его землях. Вот только креста на шее женщины Бран рассмотреть так и не смог.
Капюшон был откинут на спину и король мог видеть её лицо. Оно было бледным, смертельно уставшим. Ранние морщины и тёмные круги под глазами. И совершенно седые волосы, неопрятно рассыпанные по плечам. Сколько ей было лет? Этого Бран не смог бы сказать даже под пытками. Этой женщине могло быть и тридцать лет. И, с таким же успехом, ей могло бы быть лет шестьдесят. Жизнь её не пощадила, состарив раньше срока.