Он поднялся на ноги и цепи вновь печально зазвенели.
- Как мне это сделать?! – Он напряг руки и плечи, но цепи не поддались.
Из тьмы долетел смешок. А миг спустя, на каменный пол, прямо у ног стоящего во мраке чужака, упал нож. Узкое и коротенькое лезвие со звоном запрыгало. Убить кого либо таким ножом было нереально!.. А вот порезать себе вены…
«…Возьми клинок и впусти меня в себя…» - Произнесло скрывающееся во мраке существо. - «…Только так я смогу дать тебе силу…»
Олаф замер в нерешительности. Надежда, казалось-бы давным-давно умершая, забрезжила в его душе. А потом он откинул прочь всё лишнее! И доводы разума, и роящиеся мысли, и зародившийся в душе страх!.. Цепи будто бы ослабли немного и он смог дотянуться до клинка. Костяная рукоять обожгла ладонь пронзительным холодом. Узкое сероватое лезвие замерло, едва коснувшись покрытой чешуёй кожи, а затем пропороло её… И чёрная кровь тут же заструилась по запястью, стекая на пол частыми тяжёлыми каплями.
- Я твой, демон… - Прохрипел Олаф. – Я твой!..
Из тьмы вновь послышался смешок. Всё происходило так, как и должно было быть!.. Чёрная человекообразная фигура растворилась в густом непроницаемом мраке, слившись с ним в единое целое. И этот самый мрак пополз по стенам камеры, подбираясь всё ближе и ближе к по прежнему закованному в цепи человеку.
Обман?!?
Олаф похолодел от охватившего его душу ужаса.
Демон обманул его!.. Воспользовался его беспомощностью и обманул!..
И теперь он лишился последнего, что у него было – ДУШИ!..
Со стен жидкая тьма перекинулась на цепи и потекла по ним, будто и вправду была жидкостью.
Ещё немного. Ещё чуть-чуть!..
С цепей тьма перетекла на руки и Олаф вздрогнул от сверхъестественного холода, который буквально втекал в его тело. Именно так! Тьма быстро нашла разрез на запястье и начала просачиваться сквозь него, растекаясь под кожей волнами пронзительного холода.
Вслед за холодом пришла и боль. Резкая и нестерпимая! Олаф хотел закричать, но с губ его сорвался лишь едва различимый стон. Жестокая судорога скрутила тело. Олаф сам не понял, как вновь оказался на полу. Цепи жалобно звенели, металлические браслеты глубоко врезались в плоть, а руки и ноги судорожно цеплялись за каменный пол. А сознание медленно гасло…
Мир перед глазами Олафа будто бы выцветал и терял чёткость. Но он боролся!.. Он цеплялся за ускользающую жизнь!.. Жаль только что этих усилий было недостаточно…
Мир померк и разум Олафа рухнул в холодный бездонный колодец мрака.
***
«…Человек, (особенно человек доведённый до отчаяния,) способен ухватиться за любую соломинку. Лишь бы спастись!.. И, зачастую, именно это людей и губит. Именно это и сгубило Олафа. Сперва он потерял привычный образ жизни и уважение родных, потом лишился свободы, затем души… А вот жизнь ему зачем то оставили.
Воспоминания…
Целый омут воспоминаний затягивал израненную душу Олафа на самое дно!.. И каждое из этих воспоминаний в свою очередь жалило его не хуже острого кинжала…
Странно, но боли он уже почти не чувствовал. Видимо, давно пересёк ту черту, за которой теряется всё человеческое…
Вокруг него были лишь холод и заполненная тусклыми образами темнота. Воспоминания кружили вокруг него, а холод лениво заползал под кожу.
Плоть не выдерживала и Олафу казалось, что она лопается и сползает с костей широкими ломтями. Может так оно и было на самом деле!.. Если честно, то он ничего этого не видел. Только чувствовал. Но чувства ведь иногда бывают так обманчивы…
В конце концов от него осталась одна только душа… Да и та теперь ему не принадлежала!..
Хоровод воспоминаний ускорился и сквозь его мутные стенки начали проступать лица тех, кого Олаф считал своими друзьями. Сперва это были первые друзья детства. Потом, когда он стал старше, их сменили университетские друзья. Но ни те, ни другие, так до конца и не приняли Олафа!.. Они не хотели принимать его таким, каков он есть…