- Тёмная тварь! – В голосе Инквизитора не было удивления. Злости или ненависти там тоже не было. Там был один лишь только металл. Этот пожилой человек привык отдавать приказы. За долгие десятилетия власти он привык так или иначе убивать таких, каким теперь был Олаф.
Олаф вовремя отпрянул назад и в сторону. То место, на котором он стоял миг назад, потонуло во вспышке яркого белого пламени! Россыпь искр, появившаяся непонятно откуда, ударила прямо в лицо. Искры, точно злые осы, жгли кожу и ослепляла. Боль от ожогов была настолько сильной, что Олаф больше не мог думать ни о чём другом! Он кружился на месте, закрыв лицо сгибом левой руки и выставив перед собой меч.
Шаг за шагом, Олаф постепенно отступал перед натиском церковной магии. И так же медленно Инквизитор следовал за ним, загоняя Тёмную тварь в угол.
- Ни одна тварь не покинет этого места живой. – Расслышал Олаф голос Инквизитора.
Взмах рукой! Олаф бил на голос, пытаясь достать упрямого Инквизитора мечом! Но тот был не так прост. Олафа вновь с головы до ног окатило мириадами злых жалящих искр. Те тут же впились в открытые участки кожи, причиняя острую боль.
Олаф взвыл, отступил ещё на несколько шажков и взмахнул мечом крест на крест. Но всё было тщетно!..
- Ты не уйдёшь отсюда, тварь! – Голос Инквизитора молотом ударил по голове. Олаф пошатнулся. Мир перед глазами поплыл, а в ушах загудели колокола.
Церковная магия, будь она проклята!..
«…Использую силу ТЬМЫ…»
Голос незнакомца внезапно зазвучал в голове Олафа. Он вдруг почувствовал его незримое присутствие. Это нельзя было описать!.. К душе Олафа будто бы прикоснулась сильная невесомая рука и от неё, от этой руки, во все стороны разошлись волны приятной успокаивающей прохлады.
Свет, рождённый магией церковников, слегка побледнел. Нет! Он никуда не делся! Свет, исходящий от Инквизитора, по прежнему слепил Олафа, но теперь Олаф мог хоть что то видеть.
Этот старик, облачённый в золотые одежды, стоял шагах в пяти от него. Прямые спина и плечи. И гордо вскинутая голова. Бледное от напряжения лицо, губы сжаты в тонкую линию, по лбу стекают бисеринки пота. Однако глаза старика были совершенно спокойными. В них не было ни страха, ни паники. Он, этот старик, был полон веры и решимости остановить врага.
Руки Инквизитор держал перед собой, будто бы толкая что то неимоверно тяжёлое! И именно с них и слетали время от времени россыпи злых искр! Они зарождались между пальцев и, срываясь в полёт, кружились вокруг кистей Инквизитора плотным роем. Свет же, который слепил Олафа, исходил от одежды Инквизитора. И другого оружия (кроме света и искр,) у него, видимо, не было. По крайней мере Олаф очень на это надеялся.
«…Тьма поможет… Только позови её и она придёт…»
Невидимый собеседник замолчал, но не ушёл. Олаф чувствовал его незримое присутствие. И его появление было очень даже кстати! Где то там, на другом конце коридора, послышались крики и треск разламываемой древесины. А потом, несколько секунд спустя, - топот множества ног.
В пыточной монахи не нашли ничего, (кроме множества растерзанных тел,) и теперь возвращались обратно.
«…Не будь тупицей!.. Пораскинь мозгами и выбери правильную сторону!..»
Олаф выбрал. А правильной эта сторона была или нет – об этом он подумает после.
Те потоки, пронизывающие всё и вся вокруг него, Олаф различал так же чётко, как и живое бьющееся сердце в груди Инквизитора. Он потянулся к ближайшему, пытаясь ухватиться за тончайшую ускользающую нить. И… И у него это получилось!.. Нить обожгла его руку пронзительным холодом. Холод был настолько сильным, что пальцы, (да и сама кисть руки тоже!) тут же онемели. А вместе с волной холода по его телу прокатилась ещё одна волна – волна «силы.»
«…Да!!!»
Голос нежданного союзника тоже налился силой и мощью, став почти рёвом. Казалось, что оно, это существо, только этого и ждало всё это время.
Топот Инквизиторов приближался и смерть, идущая вместе с ними, тоже приближалась к Олафу.
«Сила» вливалась в тело Олафа, растекаясь по жилам, и мир перед глазами поплыл. Очертания предметов исказились почти до неузнаваемости. И… Олаф вдруг почувствовал себя всемогущим!..