- Остановите его! – Это кричал старик–Инквизитор, преградивший Олафу путь к свободе.
- Этому не бывать. – Олаф не узнал своего голоса. Нет! Эти слова определённо произнёс он! Но… У него было такое чувство, будто бы в его теле теперь был кто то ещё. Кто то сильный и могущественный. Кто то, кто может легко справиться с магией Инквизиторов. Кто то… Или что то!..
Лицо стоящего напротив старика побледнело ещё сильнее. Магия, с помощью которой он пытался сдерживать противника, стремительно пила его силы. Очень скоро все «запасы» его человеческого тела закончатся и магия начнёт пить его душу. И так до тех пор, пока от этого человека не останется абсолютно ничего!..
Олаф прищурился, всматриваясь в стремительно бледнеющее лицо Инквизитора. Старик ещё не понимал, что его бой уже закончен. Его лицо будто бы превращалось в маску, каменея. Кожа резко обтянула череп, а морщины при этом стали более глубокими и резкими. Рот старика приоткрылся от напряжения. Рой искр, кружащийся вокруг его рук, замерцал, готовясь сорваться в полёт в любой миг! Но вместо этого искры опали на пол, осыпав каменные плиты россыпью огненных брызг!..
- Ты проиграл, старый враг. – Олаф шагнул к Инквизитору, занося меч для удара.
Но Инквизитор, (старик, силы которого были на исходе!) оказался не так прост, как казалось.
***
Олаф взмахнул мечом, намереваясь обезглавить Инквизитора. Он уже чувствовал, как в момент удара по его руке прокатится волна лёгкой боли. Крови, конечно же, будет много!.. А потом тело старика должно будет упасть к его ногам. Именно так и никак иначе!!!
Глаза старика, по прежнему колючие и пронизывающие, будто бы загорелись изнутри холодным пламенем. А губы его, тонкие и бескровные, растянулись в хищной улыбке.
Время будто бы замерло в этот момент. А потом мир сошёл с ума.
Олафа с ног до головы окатило жарким слепящим пламенем. Он оглох и ослеп! Его отшвырнуло назад, больно ударив об стену, и проволокло по полу, кидая из стороны в сторону точно щепку.
Мозг, видимо, отключился на какой-то момент. Олаф просто не помнил, что и как он делал! Провал в памяти…
Он помнил только то, как внутри его жил тоже вспыхнуло пламя. Вот только обжигало оно не жаром, а пронзительным холодом! Олаф видимо закричал, но… Он не слышал собственного крика. Боль, раздирающая тело, была настолько сильной, что мир вокруг перестал существовать!
А потом всё закончилось.
Оглушённый и ослабленный, он стоял у стены. Стоял на коленях, по прежнему сжимая рукоять меча. Одежда дымилась. Странно, что она вообще не загорелась прямо на нём!.. А стена за спиной и пол под ним были покрыты иглами синеватого инея.
Старика – Инквизитора нигде не было видно. Уйти он не мог, значит погиб в колдовском пламени. А вот бегущие ему на подмогу монахи никуда не делись. Странные люди… Их убивают, а они всё равно добровольно идут на смерть.
Тело задубело от мороза, а подол рясы примёрз к полу. Олафу пришлось немного порвать своё одеяние, чтобы подняться на ноги. Это было странно и необычно… И… И ещё – у ног Олафа клубился густой чёрный дым. Даже не дым! Скорее уж это были клочки ночной темноты, которая вдруг решила проявить себя подобным образом!
- Живым не брать!!! – Это кричали монахи. Они уже были достаточно близко для того, чтобы увидеть ускользающего пленника. Коридор подземелья был конечно же длинным, но не бесконечным.
Олаф зло оскалился, встретившись взглядом с ближайшим монахом. Эти люди уже успели ему надоесть!..
Боль, поселившаяся внутри, будто бы отступила куда то внутрь тела. Но не на долго!.. Стоило только Олафу пошевелиться и она тут же вернулась, пронзив сердце ледяной иглой. Кровь в жилах вновь закипела от прокатившегося по жилам холода и меч в руке Олафа потемнел.
Именно так! Стальной клинок налился неестественно густой чернотой!.. От металла не осталось ни следа. Осталась одна лишь тьма!..
- Ррррр-раааааааа!!!
Широко размахнувшись Олаф ударил мечом по своду потолка. И чёрное лезвие с лёгкостью разрубило камень! Своды обрушились на бегущих по коридору Инквизиторов, погребая их под каменными блоками. Грохот падающих и разламываемых камней заглушил крики покалеченных людей. Поднятая в воздух пыль заволокла коридор. Точнее то, что от него осталось.