Сквозь затянувшую весь мир мутную пелену Шон увидел стремительный тёмный силуэт, прыгнувший к нему. Мощный удар в грудь и Шон вновь покатился по земле. Утробное рычание было совсем рядом, а лицо обожгло жаркое зловонное дыхание. А потом острые тонкие зубы Тёмной твари впились в его плечо.
Шон пронзительно закричал!.. Завертелся на месте, пытаясь скинуть с себя вгрызающегося в его тело зверя!..
Ничего не получилось…
Зубы Тёмной твари продолжали вгрызаться в плоть!.. Но… Странно было то, что Шон практически не чувствовал боли. Сознание, которое никак не хотело угасать, будто бы щадило его и перестало реагировать на боль. Но… Но мир для Шона будто бы выцветал. Краски уходили, а вместе с ними уходило и тепло.
Тёмная тварь взвизгнула и отлетела в сторону. Сперва до Шона донёсся звук удара, а вслед на ним и жалобное скуление. Которое, кстати, почти сразу же оборвалось.
Дышать было безумно трудно и мир перед глазами продолжал кружить и расплываться. Кто то подошёл к Шону и усадил его, прислонив спиной к чему то. К стене ближайшего дома? Или к остаткам колодезного сруба?.. Если честно, то Шону было всё равно. Боль, которая ещё миг назад почти не ощущалась, впилась в тело магистра с новой силой.
Шон видимо застонал. На его плечо, разорванное Тёмной тварью, тут же легли чьи то руки.
- Сейчас будет легче. Потерпи. – Голос незнакомца был твёрдым и сильным. Тот был уверен в своих силах, знал и понимал что делает.
Шон дёрнулся, когда по разорванному плечу прокатилась волна жара. И магистр мог бы поспорить на оставшиеся годы своей жизни, что жар этот исходил от рук спасителя!
Боль, пульсирующая и мучительная, вроде бы стала не такой сильной. Шон пошевелился. (По крайней мере попытался это сделать.) Мир перед глазами продолжал покачиваться, а в голове гудели колокола. Сквозь застилающий взор туман магистр смог рассмотреть того, кто его спас.
Незнакомец был очень высоким и широкоплечим, но несмотря на это он всё равно выглядел хрупким. Седые очень коротко остриженные волосы. И он, это человек, был уже стар. Глубокие морщины и шрамы избороздили его лицо. И не удивительно! Этот человек казался измождённым долгой болезнью!.. Бледная кожа была тонкой, почти прозрачной. Но он, этот незнакомец, всё равно выглядел сильным и решительным воином!.. Хоть и был облачён в какой-то невообразимо стародавний кожаный доспех.
Шон моргнул пару раз, прогоняя из глаз туман, и наконец то увидел лицо спасшего его человека. Человека? О нет! Незнакомец человеком не был! Это Шон знал точно!..
- Ты прав. – Тихо произнёс незнакомец, будто бы прочитав мысли магистра. – Я последний сын своего рода.
Темнота, заполнявшая огромные глазницы незнакомца, будто бы всколыхнулась, а бесцветные холодные радужки показались Шону кусочками льда. Столько было холода в этих пронзительных колючих глазах.
- Крылатый… - Голос магистра был слабым и тихим. Но незнакомец всё равно не дал Шону ничего сказать.
- Тшшш… - Крылатый дотронулся пальцем до губ магистра, заставив того замолчать. - Моё время в этом мире истекает. Скоро я наконец то увижу своих предков. – Произнёс незнакомец, низко склонившись над едва пришедшим в себя Шоном. – Но ты будешь жить! Ты всё запомнишь и расскажешь смертным! Ты допишешь мою историю до конца.
***
(Шестью годами ранее.)
«…Бесноватых с каждым годом становилось всё больше и больше. Но до сих пор магистр Шон с этой проблемой не сталкивался. Зачем придворному магу вмешиваться в дела Инквизиции? Однако же пришлось… После того случая со сбежавшим еретиком магистру почти постоянно приходилось работать со Святыми отцами. Бесконечные допросы «подозреваемых.» Осмотр их тел и мест преступлений. Присутствие во время казни… Но Шон и из этого смог извлечь выгоду!.. Работая с Инквизицией он получил доступ к их архивам, которые обычно были закрыты для простых смертных.