- Сейчас! – Донёсся до короля громкий раздражённый голос. – Кого там бесы на ночь глядя принесли?!
Король остановился на пороге огромной комнаты. Справа, чуть в стороне от входной двери, был занавешенный старыми шкурами дверной проём. Именно из за него и донёсся этот голос. Кому он принадлежал? Хозяину заведения? Или, быть может, его помощнику?
Шкуры дрогнули и к королю буквально вывалился мужик лет пятидесяти. Именно так! Не воин, не купец, не мужчина! И мужик!.. Полный, потный и пьяный!..
И своего короля он тоже не знал!.. Сыто рыгнув мужик уставился на Брана своими маленькими поросячьими глазками и недовольно рыкнул:
- Ну!? Чего тебе!?
Заплывшее жиром лицо было нездорового землистого цвета. Шею, подбородок и щёки покрывала щетина, которая грозилась в скором времени стать бородой. Длиннополая рубаха была подпоясана обычной верёвкой, штаны на коленях были залатаны. Поверх всего этого красовался засаленный и заляпанный фартук.
- Конь у меня там. – Произнёс Бран, указав на дверь за спиной. – В стойло бы его и накормить.
В глазах мужика появился интерес только тогда, когда в руках Брана сверкнула серебряная монета.
- Сейчас всё будет… - Пробормотал мужик и, ловко поймав серебряную монету, вышел из трактира.
На улице совсем стемнело. Бран приоткрыв дверь и в сумерках надвигающейся ночи всё же успел увидеть, как его коня куда-то уводит парнишка. Оставалось только надеяться, что коня действительно отведут в стойло и накормят, а не продадут первому попавшемуся пройдохе.
В зале трактира было не так уж и людно, как могло показаться. У стойки сидело человек пять. В огромном открытом камине весело потрескивали языки пламени. Над ними, на цепях, висел побулькивающий котелок. Что в нём варилось так и осталось для Брана тайной. Вдоль стен стояли добротные столы и широкие тяжёлые лавки. За некоторыми из них сидели припозднившиеся посетители, другие пустовали.
Король прошёл к ближайшему пустому столу и буквально упал на лавку. Силы будто бы разом оставили его. Отчасти так оно и было…
Подле очага, освещённый яркими отблесками пламени, сидел менестрель. Тот самый, который ещё вчера радовал своими песнями гостей его замка! Менестрели сидел на чурбачке, низко склонив голову к плечу и настраивая лютню. Пряди длинных волос сползли вниз, закрыв лицо, но Бран почему то был уверен, что менестрель давно уже заметил его. Король сидел, напряжённо всматриваясь в знакомую фигуру. А в голове металась только одна мысль: «Только бы не заметил!.. Только бы не заметил!..»
Менестрель был не так уж и глуп. Он бросил на короля быстрый взгляд и слегка наклонил голову, (показывая, что узнал короля.) А затем продолжил перебирать струны. По залу разливалась тихая и печальная мелодия, но очень скоро сквозь печальные нотки прорезалось что то совсем иное. Мелодия налилась силой, властно взывая к душам собравшихся. И когда в зале корчмы повисла мёртвая тишина, менестрель запел:
За спиной белоснежные крылья.
Недоверчивый взгляд добрых глаз.
Зря, мой Ангел, ты к нам спустился…
Смертные больше не верят ведь в вас…
Деньги правят теперь в этом мире.
Ни любви больше нет… Ни добра…
Мы живём, будто цели в тире.
По ступеням спускаемся… Да…
По ступеням идём. И дно ведь всё ближе и ближе!
Наши души бессмертные гибнут во тьме!..
Тише, Ангел мой… Тише… Тише…
Сердце укажет дорогу тебе!
По ступеням: - сквозь мрак, боль и холод.
За собой ты нас всех проведёшь.
Этот путь не так уж и молод…
Даже если захочешь свернуть – не свернёшь!