Колдовской рисунок на полу полыхнул ослепительно-жёлтым пламенем, прожигая каменные плиты насквозь. Лезвие чёрного меча со скрипом вошло в камень пола. Сперва оно входило медленно, а потом ухнуло куда то внутрь тверди, скрывшись всё разом.
Человеческое тело, пленённое Мраком, распласталось рядом с Вратами. От него мало что осталось. Только костяк и лужа зловонной жижи…
«…Для тебя, Мать – Тьма!..»
Взревел в голове Крылатого торжествующий голос Мрака.
Мрак, к сожалению, не умер! Он лишь скинул с себя человеческое тело. Точно змея кожу!..
Тучи над головой бесновались. Они будто бы кипели и где то там, внутри их огромных тел, беспрестанно вспыхивали мертвенные огни молний. Ураганный ветер выл, пытаясь сорвать с поверхности тверди всё то, что не было хоть как то закреплено. И Крылатому было всё труднее и труднее сопротивляться его натиску.
От камня под ногами волнами расходился сухой жар. (Точно от жарко натопленной печи!) Крылатый стоял босиком и нагревшийся от воздействия «силы» камень начинал жечь ступни. От магического рисунка, начерченного вокруг Врат, практически ничего не осталось. Причудливо извивающиеся линии выгорели и камень оплавился. Только рукоять меча Мрака продолжала торчать из камня.
Врата вдруг вздрогнули… Дверь содрогнулась, будто от удара с той стороны, и резко распахнулась.
Там, за Вратами, клубилась тяжёлая непроницаемая темнота. И там, в этой самой темноте, кто то был!.. Крылатый чувствовал на себе их взгляды.
Русла, по которым текли ручьи «силы,» исказились странным образом. Теперь все они стекались к подножию Врат. Чёрный меч, рукоять которого торчала из каменного пола, притягивал их и направлял куда то туда, в клубящийся за Вратами мрак.
Ткань мира вокруг Врат поплыла, разрушаясь под напором обрушившейся на неё «силы.» Если бы тут был маг, то возможно он мог бы что-то сделать и исправить случившееся. Но мага поблизости не было!.. И Крылатый принял единственное верное решение – разрушить ключ и тем самым сломать запирающий Врата замок.
«УБИРАЙСЯ ПРОЧЬ!!!»
Прогремел в голове голос того, кто стоял по ту сторону Врат. (Это был голос того, кого Крылатый знал под именем Мрак.) И ему, Мраку, вторил целый хор других голосов!.. Он был там далеко не один!..
Деревянная арка Врат мелко задрожала и тьма внутри неё всколыхнулась. А миг спустя сквозь дверной проём с трудом протиснулись человеческие плечи и лысая голова. Сероватая кожа была покрыта мелкой чешуёй. Крылатого вновь обожгло злобным взглядом. Следом за головой в дверной проём протиснулись руки и облитый чешуйчатой бронёй торс. А следом пыталось протиснуться огромное паучье тело, покрытое длинной чёрной щетиной. Но арка Врат была слишком узкой для него! Монстр, рвущийся в мир Илларии из вне, застрял!
- Это всё ты… С самого начала это был ты… - Крылатый узнал его. Трудно было не узнать монстра, с которым уже сражался когда то!..
Стремительный рывок вперёд и радужный клинок, описав дугу, опустился на плечо застрявшего монстра. По крайней мере Крылатому так показалось!
Чудовище извернулось и клинок опустился на его костлявое предплечье. Не причинив при этом никакого вреда! Длинные подвижные пальцы, оканчивающиеся изогнутыми когтями, отшвырнули клинок Крылатого в сторону.
Крылатый не устоял на ногах, когда жуткая тварь дёрнула за меч. Он провалился вперёд, всё ещё держась за рукоять меча. А тварь… Пришедшая из вне тварь нанесла стремительный удар. Острые когти с лёгкостью вспороли Крылатому грудь. Живая и горячая кровь брызнула из страшной раны.
«…ТЫ МНЕ БОЛЬШЕ НЕ НУЖЕН!.. РАБ!..»
Ликующий голос чудовища ворвался в помутившееся сознание. Мир вокруг Крылатого покачнулся и закружился. Боли он не чувствовал. Совсем! Чувствовал только, как жизнь покидает его тело.
Арка Врат затрещала и жалобно заскрипела. Чудовище пыталось протиснуть сквозь неё своё огромное безобразное тело. Сперва оно помогало себе руками, потом к рукам присоединилась пара многосуставчатых паучьих лап.
Крылатый лежал совсем рядом с Вратами. Левая рука была неловко подвёрнута и он её почему то не чувствовал. Пальцы же правой руки по прежнему сжимали рукоять меча. От каменного пола волнами шёл то страшный жар, то пронзительный холод. Волны накрывали Крылатого с головой и он не знал, какая из них реальна.