Сердце Шарлотты колотилось, она не верила услышанному. Король продался безумцу?
Мистерия тихо встала и прошла к окну. Как она сохраняла спокойствие?
Гильдор посмотрел на жену.
— Прости, любимая. Я не знал, что делать. Славандрия и Арувалла ушли, и никто не знал, как с ними связаться. Я был в отчаянии. Хоть Трог отказался от трона, я боялся, что сделает магия Сейекрада, если он обнаружит Эрика. Чтобы защитить сына, он отдал его.
— Я знаю историю Эрика, но как можно было обсудить это с Трогом, но не со мной? — спросила Мистерия. — Как можно было отдать королевство без моего ведома? А если я была бы еще жива, когда ты умер? Куда я пошла бы, когда Сейекрад и его прихвостни обосновались бы в моем доме?
Холодок пробежал по Шарлотте от ледяного тона королевы.
— Ты горевала, Мисти, — он встал и прошел к ней. Опустил ладони на ее плечи. Она вздрогнула, но не отогнала его. — Прошу, прости меня. Я боялся за тебя, за королевство. Я был в отчаянии, нужно было принять решение. Пару недель спустя Славандрия вернулась. Мы с ней поговорили, и она убедила меня отослать тебя, пока хаос не утихнет. Она ощущала, что будет хорошо, если ты побудешь вдали от Хирза, отвлечешься на то, чем хотела заняться, — он повернул ее лицом к себе, обхватил ее щеки руками. — Я бы перерезал свое горло, только бы защитить, спрятать тебя. Утешить тебя. Я не знал, что ты была беременна. Клянусь.
— Стоило довериться мне, — сказала Мистерия.
Гильдор кивнул.
— Да, стоило, и я больше ничего от тебя не утаил. Клянусь всем сердцем и душой при всех в комнате.
— Я запомню эту клятву, — сказала Мистерия. — А беременность… — она обошла Гильдора и подошла к Лили. — Когда будешь готова, я хотела бы услышать всю твою историю.
Лили закрыла глаза на миг, ее пальцы с идеальным маникюром сцепились. Взгляд на Дэвида и Шарлотту показал жизнь невысказанной боли. Серые тучи затмевали ее глаза, тайны готовы были вырваться. Поток почти вырывался из берегов, но она глубоко вдохнула, опустила голову и прогнала намечающуюся бурю. Она выпрямилась, высоко подняла голову и продолжила:
— Прошу, простите меня. Я так долго скрывала это, — ее голос дрожал. — В пути со Славандрией ты сообщила ей хорошую новость. Ты была беременна и хотела скорее рассказать Гильдору. Славандрия пришла ко мне с этой вестью, и хотя мы были за вас рады, мы знали, что магия Сейекрада заметит наследника в королевстве. Если бы это случилось, чары, что отгоняли Эйнара и его армию от Хирза, пропали бы, и Хирз стал бы уязвимым и открытым для атаки. Мы не хотели этого, так что решили отправить тебя в мой дом, подальше от Фолхоллоу. Вне Эстарии. Славандрия собиралась доставить тебя в Хейвендейл и вернуться в Фолхоллоу, но утром отбытия она обнаружила, что тоже была беременна, — она взглянула на Мангуса, тот выглядел спокойно, словно слова еще не ударили по нему. — Когда Ван прибыла с Мистерией в Хейвендейл, она сообщила мне новость. Но она сказала и нашему отцу. Он был мудрым, обеспечил ребенку Славандрии права мага быть королевского рода. Еду поставляли короли трех королевств Фолхоллоу Совету магов в честь их согласия защищать Хирз. Он не знал о беременности Мистерии, и мы решили так это и оставить. Дети родились восемь месяцев спустя, и Славандрии с Мистерией нужно было вернуться в Фолхоллоу. Но Мистерия не могла вернуться со своим ребенком. Это было слишком опасно, и я околдовала ее, чтобы скрыть правду, пока не наступит время поведать ее. Время настало. Мистерия, Гильдор, это ваш сын Дэвид. Мангус, поздоровайся со своей дочерью Шарлоттой.
Глава 3
Шарлотта
В комнате стало так тихо, что Шарлотта почти слышала, как растут ее ногти. Она взглянула на Дэвида, тот смотрел вперед с пустым лицом. Ее сердце сжалось от печали. Жестоко было так играть с его чувствами. Сначала его родители умерли, потом вернулись. Теперь они оказались королем и королевой в мире, который не должен существовать? Она посмотрела на Лили, постучала пальцами по подлокотнику кресла. Ей нужно держать себя в руках. Ради него.
— Не знаю, смеяться или душить вас, — сказала она. — Если вы так шутите, то не смешно.
— Это не шутка, Шарлотта, — сказала Лили, шагнув к ней, голос был тяжелым от сожалений. — Вы такие, как я сказала.
Жаркое покалывание пробежало по венам Шарлотты и ее предплечью. Она ощущала такое на поле боя, когда признала бурю и молнию без сознательной мысли об этом.
«Не снова. Только не снова. Не тут, — она медленно дышала, сосредоточилась на жаре внутри. Она не хотела ту боль снова, тот лед и огонь, что управляли ее мыслями и движениями. — Не показывай им своей борьбы. Не разбивайся при них, — она посмотрела на окна в конце комнаты. — Дыши. Просто дыши».