– … носил фамилию Дьюитт, – закончила я за него.
Ну конечно! Как я раньше не догадалась. Теперь понятно, почему родственники Дейзи так не хотели, чтобы она участвовала в постановке.
– Именно так. Джонатана казнили несправедливо. Он был ни в чем не виноват! – Лицо мистера Дьюитта исказила ярость. Чувство было таким сильным, что ему даже пришлось прерваться.
Тогда рассказ продолжила миссис Дьюитт:
– С тех самых пор мы все несем на себе этот крест, крест нашего проклятия. Когда праздник в честь Именин города вновь учредили, Дьюитты поддержали эту инициативу. Нам пришлось это сделать, чтобы не потерять репутацию. Но со временем стало очевидно: праздник этот никогда не обходится без трагедий. И каждый раз, когда Дьюитты прямо или косвенно участвовали в постановке, случалась большая беда. Выходцу из нашей семьи ни в коем случае нельзя этого делать.
– Так вот в чем состоит проклятье? – спросила я, и по спине моей пробежал холодок.
Несмотря на возможные совпадения, едва ли то, о чем говорили Дьюитты, имело хоть какое-то отношение к потустороннему, нереальному миру. Скорее, к горю и унижению, через которое пришлось пройти этой семье. Но от мысли об этом становилось только страшнее.
– И вы сумели сделать так, что упоминания о нем исчезли из городских архивов и интернета?
Миссис Дьюитт улыбнулась мне ледяной, сдержанной улыбкой.
– Моя милая, ты даже не представляешь, какой мы обладаем властью.
Да нет, вполне себе представляю. Как и то, что передо мной стояли люди, верящие в проклятия. Уж они-то точно не стали бы себя убеждать, будто это только галлюцинация, увидев в зеркале заднего вида призрачные ноги.
– Кажется, я начинаю понимать, – сказала я. – Вы убрали все упоминания о проклятии из архивов. При этом Дьюитты так редко участвовали в праздничных постановках, что никто так и не догадался, в чем, собственно, суть проклятия.
– Недаром тебя называют настоящим детективом, – сказал мистер Дьюитт. – Все так. И в конечном счете эта история просто сделалась одной из городских легенд. И почти стерлась из людской памяти.
– А мне-то вы почему ничего не рассказали? – спросила Дейзи.
– Мы никому не рассказываем о проклятии. Оно похоронено в недрах семейной памяти, – процедил Хортон. – И лишь благодаря этому мы сумели смыть с себя печать позора. Но, учитывая все нюансы, мы решили, что лучше снова его призвать – это самый верный способ достичь заветной цели. И у нас обязательно бы все получилось, если бы не вы, мисс Дрю. – В его голосе слышались до того зловещие нотки, что у меня по спине побежали мурашки. Но я выдержала его взгляд.
– Я бы все прекрасно поняла! – заверила их Дейзи. По щеке у нее сбежала слеза. – Я бы вообще не пошла на прослушивание. Это… безумие какое-то… Вы ведь подстроили мое похищение, между прочим!
Я заерзала на своем стуле, рефлекторно попытавшись вскинуть руку, хотя это было бессмысленно.
– А меня вы похитили на самом деле, – уточнила я.
Надо отдать Дейзи должное, она держалась куда мягче меня. Хотя, может, дело было в том, что речь шла о ее родных.
– Тебе только кажется, что ты бы нас поняла, девочка моя, – нараспев проговорила миссис Дьюитт. – Но уж я-то знаю, какое оно, ваше поколение. Вы такие циничные… не верите ни в приметы, ни в проклятия.
– Знаете, а я вот начинаю уже во все это верить, – сказала я, и мне вдруг вспомнились зловещие белые ноги. Я старательно отогнала от себя жуткий образ. – Не в магию, конечно. А в то, что если проклятие Именин города и существует, то его вызывает ваше чокнутое поведение – и никак иначе!
– Это уж как тебе угодно, – одарив меня недобрым взглядом, сказала миссис Дьюитт. – Но если исчезновение моей малютки Дейзи не убедило горожан отменить праздник, может, новое похищение их вразумит. – Она сощурилась и посмотрела мне в глаза. – Или, может… усмирить тебя навсегда?
Дейзи забилась в рыданиях, хотя тугие веревки мешали ей двигаться.
Комната вдруг наполнилась громкими криками птиц. Я посмотрела на подругу.
– Что происходит?
Захлопали крылья… И я узнала этот непрекращающийся, ровный ритм из моих кошмаров… Он сгущался вокруг нас, давил со всех сторон, пока не стало казаться, что он поселился внутри меня и теперь звучит там.
– Что сейчас будет… – прошептала Дейзи.
Я опустила голову и напрягла слух. И вскоре посреди гомона птиц расслышала кое-что еще.