— Райна, — окликнул он, но она молчала.
«Неужели опоздал?» — в ужасе подумал норманн и приложил руку к ее груди, стараясь уловить биение сердца. Но ничего не уловил.
Пендери вновь ощутил гнев. Не ради же мертвой женщины он убил двоих людей!
— Райна! — закричал он.
Схватив ее за плечи, Максен сильно встряхнул девушку.
«Господи, не допусти, чтобы я зря лишил жизни несчастных обманутых саксов».
Тут он вспомнил слова, сказанные ему сэром Гаем: «Старая колдунья вытащила Эдвина с того света, вдохнув в него жизнь».
Вдохнув жизнь…
Опустив Райну на землю, Максен открыл ей рот и приник к нему губами. Он сделал один вдох, второй, третий, но каждый раз его дыхание возвращалось к нему. Потом он зажал ей нос и вдохнул еще раз. Наконец, рыцарь уловил слабый стон, вырвавшийся из груди девушки.
Обрадовавшись, норманн держал голову девушки, пока та кашляла. Растерянно моргая глазами, она хрипло прошептала:
— Что произошло?
Пендери глухо ответил:
— Старая ведьма пыталась убить вас.
Он почувствовал, что девушка все вспомнила и ужаснулась той участи, которая ее ожидала:
— Похоронили меня заживо. — Она заплакала. Пендери осторожно отвел намокшую белокурую прядь с ее лица, приложил ладонь к ее шее.
— Вы живы, Райна, — говорил он, чувствуя, что рука стала влажной от струившихся по ее лицу слез. — Вы живы…
«Я жива! — удивилась девушка. — Выдержит ли мой рассудок, не потеряет ли он ясность после ужасов этой ночи?»
— Я не могу дышать, — пожаловалась она, — когда я звала, никто не пришел.
— Я пришел, — возразил монах.
«Да, он пришел, но как и зачем? Монах…» Райна взглянула на него: перед ней был полуголый мужчина с широкой, мускулистой грудью.
Девушка подняла связанные руки и, движимая странным чувством, дотронулась до выпукло вырисовывавшихся мышц на его животе. На ощупь они оказались твердыми, как камень, а тело — влажным от пота.
— Мнимый монах, — прошептала она. — Я слышала, Дора так называла вас. Вы в самом деле мнимый служитель Господа, брат Юстас?
Прищурившись, Максен отвел ее руки:
— Я убил, а этого не позволит себе ни один монах.
Повернув голову, Райна посмотрела на тела, распростертые неподалеку от нее. «Двое мертвы, но где же третий? — с испугом подумала она. — Неужели спрятался где-то в лесу, готовясь убить нас обоих?»
— С Дорой было трое, а я вижу только двоих.
— Третьего я ранил, — ответил брат Юстас, — если бы он не сбежал, я бы и его отправил к праотцам.
Райна была благодарна ему за спасение, но испытывала странное чувство беспокойства за этого или из-за этого человека.
— Вы служитель Господа? — напрямик спросила девушка.
Монах помолчал и посмотрел ей в глаза:
— Я был им, но сейчас нет.
— Но…
— Нам надо бежать, — хриплым голосом перебил он ее. — Скоро Дора возвратится, ведя с собой остальных, а для нас это означает неминуемую смерть.
— Но куда же мы пойдем? — воскликнула девушка.
Куда могут направиться женщина, заклейменная саксами и ненавидимая норманнами, и монах, ставший убийцей? Она смотрела, как брат Юстас, одетый в одни штаны, подошел к мертвецу.
— Я знаю одно место, — проговорил он, став на колени перед убитым. — Туда мы и пойдем.
Звук рвущейся ткани удивил Райну, но затем девушка поняла, зачем это ему нужно. Как же она не заметила кровь, текущую из раны в его боку?
— Вы ранены?
— Не смертельно…
Наклонив голову, норманн перевязал рану. Потом, подойдя ко второму мертвецу, такому же крупнотелому, как он, мнимый монах раздел его и натянул его одежду на себя.
— Ваши руки, — повернулся он к Райне.
Та послушно подняла их и поморщилась, когда холодное лезвие кинжала коснулось ее запястий и брат Юстас начал разматывать веревки.
Девушка мгновенно оценила прелесть свободы, ощутив себя птицей, выпущенной из клетки.
Она начала растирать запястья, затекшие от веревок, стараясь разогнать кровь по жилам, а монах тем временем развязал ей ноги.
— Все. Пора идти! — брат Юстас помог ей встать. У нее закружилась голова, она пошатнулась и оперлась о плечо монаха:
— Подождите немного.
— Вы хотите жить, Райна? — грубо спросил Максен.
— Но…
— Тогда шевелитесь, — приказал он. — Живей!
— Уже иду.
— Здесь мы можем немного отдохнуть, — сказал брат Юстас. Райна подошла к ручью, уже давно манившему ее. Стоя на коленях, она зачерпнула ледяной воды, ополоснула лицо и шею. Прохлада одарила ее настоящим наслаждением. Колючие холодные иголки впивались в кожу, разгоряченную быстрой и долгой ходьбой. Потом она плеснула еще раз себе в лицо и на платье, мокрое от пота.
Стало легче, хотя сердце бешено колотилось от скорости, предложенной ей братом Юстасом. Райна хотела вытереть лицо, но загляделась на отражение в ручье: на нее смотрела еще молодая, но уже отмеченная печатью лет женщина, хоть и не такой заметной, как после побега из замка Пендери. Слава Богу, что хоть жива!
Она начала отчаянно тереть лицо ладонями, будто хотела уничтожить воспоминания об ужасах минувшей ночи. Да разве о них забудешь!