Лучше не думать о Максене. Она хотела шагнуть вперед, но в раздумье остановилась. То ли вернуться в зал, то ли воспользоваться случаем, который может больше никогда не представиться. Но стоит ли испытывать судьбу? Между ней и Максеном стояло многое — ложь и обман, обвинения и непонимание, спасение саксов.
Но она не вняла голосу разума и, выйдя в коридор, смотрела, как мечутся две тени. Опять на память пришел Максен и то блаженство, которым он ее одарил.
Подойдя к небольшой нише, где обычно на посту стоял рыцарь, Райна заглянула внутрь. Рыцарь сидел на скамье, а Сета — она не ошиблась! — с запрокинутой головой и рассыпанными по плечам темными прядями устроилась у него на коленях.
Стараясь ступать как можно тише, Райна проскользнула мимо ниши к камерам, находящимся за поворотом. Это темное сырое место было ей давно знакомо. Дрожь прокатилась по телу при воспоминании о бесконечных днях и ночах, проведенных здесь, о приходах мстительного сэра Анселя, потом Максена Пендери… Наверно, таким и должен быть ад… Этелю и его товарищам не позавидуешь!
Эта мысль заставила девушку встрепенуться, и она, взяв факел, пошла дальше. Дойдя до открытой темницы, где впервые встретилась с Максеном, Райна замедлила шаг, но не остановилась. Все было тихо.
«Может Этель и его друзья спят, — подумала Райна, — а может, их вовсе нет в темнице. Да, они, должно быть, спят — ночь на дворе, — хотя здесь не сразу разберешь — луна светит или солнце».
— Кто там? — неожиданно раздался громкий голос Этеля.
— Это я, — прошептала девушка. — Райна.
— Райна, — повторил другой голос.
— Шлюха, — добавил третий.
— Я тут, — буркнул Этель и просунул пальцы сквозь решетку.
Он был в крайней каморке, где и она провела много дней. Саксонка осветила факелом бородатое лицо.
— У тебя есть ключ?
Девушка покачала головой:
— Нет, я….
— Тогда зачем ты пришла?
— Должна была.
— Он послал тебя?
— Нет, я сама, он не знает.
— Явилась засвидетельствовать свое почтение, пока этот ублюдок не вздернул нас на виселице, — бросил кто-то из узников.
Ей бы возразить! Да что она скажет, если не знает намерений Пендери.
— Он уже приходил к вам?
— Приходил, — недовольно подтвердил Этель, — пришел, развлекал сказками о пище, домах и земле для тех, кто подчинится ему и признает своим хозяином.
Она ужаснулась при мысли, что они отвергли предложение рыцаря.
— Неужели вы пойдете на смерть, не узнав, правду он говорит или нет?
— Норманн говорит правду?! — хихикнул сакс в соседней камере. — Ты за него, потому что спишь с ним.
— Он не делит со мной ложе! — воскликнула Райна и подумала, что слова ее прозвучали слишком громко.
— Служанка Сета говорит совсем другое, — вмешался в разговор третий.
— А ну-ка попридержите языки! — крикнул на них Этель.
Она и не сомневалась, что Сета приходила сюда и поливала ее грязью.
— Сета лжет, — твердо сказала она.
— Да? — буркнул Этель. — Неправда и то, что ты предупредила норманнов, когда пришел Эдвин?
— Это Сета предупредила, а не я.
— И мы должны верить тебе, которая привела в наш лагерь Максена Пендери? — рявкнул Этель. — Ты считаешь нас дураками?
— Он шел за мной, — Райна почувствовала, что сердце зачастило, — но я не знала про это.
— Потом, сама не ведая ни о чем, пошла с Максеном, когда он убил троих наших.
Райна поняла, что оправдываться бесполезно.
— Я не стану напрасно тратить слова, — глядя в глаза Этелю, проговорила она.
Как хорошо, если бы в них по-прежнему светилась доброта, как это было до прихода норманнов!
— Я только прошу вас не жертвовать жизнью ради давно проигранного дела.
— Ты слаба, Райна Этчевери. Водись с норманнами, если хочешь, а мы верны Эдвину и никому другому.
Все одобрительно зашумели, и это одобрение прозвучало, как гром захлопнувшейся перед ней двери. Однако несчастная решилась все-таки на последнюю просьбу:
— Этель…
Послышался гневный голос Максена и испуганные возгласы Сеты и стражника.
— Он пришел, — выдохнула саксонка.
— Иди к нему, — бросил Этель.
— Да, и скажи своему любовнику, что мы на его уговоры не поддадимся.
Она — между двух огней! Тут — недоверие соплеменников, а там — гнев Максена. Она пошла к выходу, держа факел в руке. Надо от него избавиться. Райна закрепила пламенник на стене и, крадучись, двинулась дальше, к нише стражника.
— Просто развлекаемся, милорд, — послышался голос Сеты, — что в том плохого?
— Что плохого? — взревел Максен. — А сторожевая служба?
— Я исправно ее несу, милорд. Никто не проходил.
«Ну поверь ему!» — мысленно умоляла Райна.
— Никто? — язвительно повторил Максен. — Даже Райна?
— О нет! — торопливо заверил его рыцарь. — Я бы ее заметил.
Пендери помолчал, и это молчание лучше слов говорило о недоверии.
— Уж не ревнует ли милорд? — раздался голос Сеты, похожий на мурлыканье кошки. — Я предупреждала вас.