Мик решил, что кладбище и ратуша вполне обойдутся и без него, и когда я после завтрака засобиралась на выход, даже не оторвал голову от подушки. Я не стала настаивать. Не думаю, что его помощь может понадобиться.
Дневной погост разительно отличался от ночного. Воротца были распахнуты во всю ширь, из сторожки тянулся дымок самокрутки сторожа, кто-то прибирался вокруг могил, кто-то прогуливался по главной аллее, рассматривая усыпальницы. Иногда сюда заглядывали даже туристы. Мода на пышные захоронения, царившая два века назад, подарила кладбищу несколько аллей со склепами, один другого роскошнее. За некоторыми из них до сих пор следили потомки. Некоторые остались без присмотра и перешли на баланс города. Но и те, и другие я постоянно осматривала на предмет некроэнергии. Ведь чаще всего там находили последний покой неслабые маги. И поэтому оттуда то и дело норовил кто-нибудь выбраться.
– Доброе утро, госпожа Сторна, – махнул мне сторож.
– Доброе, – вполне дружелюбно ответила я.
– Вы по делу к нам?
– А как же. Сегодня ночью мы с Миком упокоили мертвяка. Надо бы определить, откуда он вылез.
Сторож сразу посерьезнел и вышел из сторожки, отряхивая ладони.
– Мертвяка, – протянул он.
– Кто-то из свеженьких, – кивнула я. – Неделя или две, не больше.
– Тогда нам сюда, – он повел меня по дорожке влево. – Последние недели мы хороним на востоке.
Долго искать не пришлось. Разрытая могила и покосившееся надгробие нашлись спустя десять минут.
– Клаус Кнорт, – прочитала я. – Всего неделю назад скончался.
– Ростовщик, – вздохнул сторож. – Тот еще кровопийца был.
– Тогда понятно, почему такой прыткий вылез. Знатный упырь мог бы получиться.
Причин появления нежити было множество. Случайные флуктуации магического поля, кровавые происшествия и катастрофы, воля некромага. В мире живых мог задержаться призрак, не завершивший нечто важное. Из могилы мог подняться человек, который плохо жил или плохо умер. И судя по тому, как кривился сторож, наш недавно почивший приятель явно относился к последним.
Видимо, жажда к стяжательству оказалась до того сильной, что не дала ему спокойно помереть, подняла из гроба и отправила на поиски новых жертв. Только уже не за деньгами, а за вкусной и свежей кровью. И если бы мы с Миком не остановили его, он меньше чем за месяц мог бы превратиться в матерого упыря, наводящего ужас на всю округу.
– Вы его… того, с концами? – уточнил сторож.
– По-другому и не работаю, – подтвердила я. – Остатки души отправлены на Ту сторону. Тело я испепелила. Так что если найдете недалеко от главной аллеи кучу пепла, то не удивляйтесь.
– Замету самой поганой метлой, – поморщился старик. И тут же подтвердил, что почившего Кнорта он не слишком любил. – При жизни людям покоя не давал, так еще и померев, решил чужой крови нажраться.
– Родственники на разрушенную могилу жаловаться будут?
– Вот уж точно нет. Некому жаловаться.
– Тогда ладно. Больше он никого не потревожит.
На всякий случай я обошла окрестности в поисках следов, которые могли бы говорить о ритуале или магических аномалиях. Однако все оказалось чисто. Поэтому сторож просто вызвал рабочих, забросать яму землей, и сделал отметку в журнале. А я отправилась в ратушу, чтобы отметиться и там. Да, крючкотворство и бюрократия. Но за это мне платили жалование, поэтому я не особенно возмущалась.
ГЛАВА 2
Когда солнце опустилось к горизонту, я начала собираться на дело. Нежить не прощала пренебрежения и легкомыслия. Поэтому, пусть я была почти уверена, что не встречу ничего опасного, готовилась как положено. Высокие ботинки с удобной подошвой, крепкие брюки и куртка, в нескольких местах прошитая металлом, и конечно же неизменный посох. Посох некромага вообще был очень удобной штукой. Легкое, зато твердое дерево, исписанное рунами, прятало не только светляк, но и острое лезвие, которое по щелчку пальцев превращало древко в грозное оружие. Посох служил накопителем, собирающим энергию прямо из воздуха, инструментом для проверки почвы под ногами, основой под чары. А еще им можно было просто и безыскусно дать кому-нибудь в лоб.
Мик в отличие от меня никак не готовился. Но нежить на кьюров не особенно активно реагировала, да и я не позволяла ему лезть в самое пекло, поэтому мой кот ничем не рисковал.