— Смотри, Яшка, вот оно все твое, проклятье! — разгневанная старуха выдернула пробку из тонкого горлышка бутыли и вылила ее вредоносное содержимое в колодец.
— Не-е-ет! — с видом раненого в самое сердце рыцаря, только что потерявшего в бою верного друга, мужик вытянул вперед трясущуюся руку. Мне даже показалось, что он прослезился. Когда последняя капля безжалостно выливаемой каргой жидкости отправилась к Нептуну, тип опустил лицо обратно в клумбу и горько всхрапнул.
Опершись на ладони, я попыталась привстать, но, поняв, что сама этого сделать не смогу, кинула жалостливый взгляд в сторону парней, прятавшихся за кустом, стараясь не попадаться на глаза собаке с волчьим аппетитом.
— Что ты наделала, старая? — пьянчуга, понесший невосполнимую утрату, обратился к своей осерчавшей матери. — Это ж я для тебя принес. Зелье колдовское. Шоб в шкаф морозильный подливать.
Бабка неуверенно взглянула на дно колодца — поверхность воды была скована магическим розовым льдом. Старуха сердито хмыкнула и раздосадовано махнула рукой. Ничего не ответив непутевому сыну, она откинула пустую тару в сторону и угрюмо поплелась домой.
Не без помощи приняв вертикальное положение, я ощутила прилив многократно усилившейся боли в пояснице; прокусанная нога безвольно болталась, намекая, что ее, вероятно, придется ампутировать; пальцы обеих рук налились жаром и онемели, но самое главное — мне было неизвестно, который сейчас час.
— Эй, уважаемый! Уважаемый! — сквозь сжатые зубы процедила я, обращаясь к оценившему по достоинству радушие цветочной грядки мужику. — Сколько сейчас времени, не знаете?
— Дык восьмой час уже.
Скоро сядет солнце. Надо успеть добраться до реки. Я сделала неловкий прыжок вперед на одной ноге. Нарушенная по всем фронтам за последний день координация отправила меня прямиком на землю.
— Ай-й… — зажмурившись, я подтянула к себе больную конечность, по которой четырьмя тонкими струйками из рваных дырок сочилась алая кровь. Спину окончательно свело, позвоночник отказывался выровняться хотя бы на миллиметр. Пальцы не гнулись, опухнув и приняв синюшный оттенок. Как действовать дальше, я не представляла.
— Тебе знахарь нужен, — выразил общую мысль блондин, — а лучше колдун. Он быстрее твою ногу вылечит и голову, ой… спину.
— Так вроде с этого все и начиналось? — Лекарь, к которому мы весь день пытались попасть, теперь был необходим по-настоящему.
За щербатым забором послышался топот копыт. Небольшая повозка с запряженным в нее ослом ритмично подскакивала на дорожных камнях. Мальчишка, сидевший на дрожках, натянул поводья, когда телега настигла усыпанный в прямом смысле людьми двор. Дружок проскользнул между створок калитки и заинтересованно выбежал навстречу приезжим. Сев рядом с обозом, он выжидательно уставился на паренька. Судя по всему, тот был частым гостем в этих краях, потому что пес нетерпеливо поскуливал, подметая хвостом землю.
— Э-эй, хороший песик, хороший! — юнец вынул что-то из кармана штанов и подкинул в воздух. «Хороший песик» подпрыгнул, звучно лязгнув зубами, послышался хруст пойманного им угощения.
— Дядя Яша! Вы снова свою повозку у нас забыли! Сами ушли, а ее оставили! Я привез, — мальчишка махнул головой назад, в сторону телеги, — а то бабка Марья придет за ней и опять на отца браниться будет, что вместе гуляете.
Обитатель клумбы сладко потянулся, лежа на животе. Опершись на руки, он худо-бедно встал на четвереньки и, цепляясь за разлапистый куст ближайшей растительности, выпрямился. Сделав несколько кривых шагов в направлении калитки, он озадаченно остановился и повернулся ко мне:
— А ты кто такая? — До мужика наконец дошло, что в его дворе валяется незнакомая потрепанная девица в сопровождении двух, судя по одежде, благородного происхождения молодых людей.
Уже положив глаз на внезапно ставшее потенциально доступным средство передвижения, я сориентировалась по обстановке:
— Я дочь троюродного брата двоюродной сестры наместника Пугая! Приехала проверить, с достаточным ли размахом в Княжеске чтут бога Огня, а то вон в столице в прошлом году картошка не уродилась. Видать, плохо празднуете! А это мои родные братья — богатые наследники доброй трети государства, — парни уже не удивлялись ничему, что произносила на их глазах теряющая остатки рассудка ставшая непосильной ноша. Мужик поспешно приосанился. Принимать на собственной лужайке такую знатную особу для него было в новинку.
— А что за беда клятая с вами приключилась, коли выглядите аки упырь могильный? — доверчивый пьянчуга осекся, прикидывая, насколько дозволенными были столь нелестные сравнения в адрес высокопоставленной особы.