— А больше похоже, что собралась на бой с вампиром, у которого недержание, — посмеялся волшебник моей находке.
Усомнившись в успехе затеянного мероприятия, я засунула своеобразную добычу обратно и села за стол напротив Ониса:
— Ладно. С меня картошка — с тебя крыша, — я вытянула вперед руку для скрепления договора рукопожатием, он протянул свою.
— Идет.
Пока я занималась ужином, колдун расхаживал вдоль и поперек избы, налаживая тонкие энергетические струны, призванные играть роль горизонтальных несущих балок. Потом он встал по центру коридора и поднял вверх руки. С его пальцев голубоватыми потоками просочилось вверх магическое волокно, попадая на решетку струн и растекаясь по ней, словно жидкость по дну широкого подноса. Когда субстанция заполнила все ячейки, волшебный потолок вспыхнул холодным пламенем и стал прозрачным, защищая нас от дождя и давая возможность любоваться грозовым небом всю ночь.
Картошка была готова, мы уселись за стол и принялись уплетать ее за обе щеки, запивая молоком.
— Ты живешь здесь? — окинув кухню слегка озадаченным взглядом, спросил Онис.
— Временно. Через несколько дней я отправлюсь в Арбин с подругой. Хотим успеть к поединку трех кубков, — я старалась вести себя непринужденно. Вроде как колдун не собирался брать меня в плен в ближайшее время и был настроен весьма благожелательно. — Ты участвуешь? (Ежегодно чародеи, воины и следопыты со всех уголков страны съезжались на этот турнир, чтобы, приняв участие, повысить квалификацию и закрепить достижение документально перед лицом правителя и магического союза).
— Пока не решил. У меня есть дела в другом месте. Не знаю, на сколько придется там задержаться, — ответил маг и на минуту задумался. — Знаешь, ты поосторожнее с этим. Я про трансформацию. Простые смертные принимают тебя за свою, но чародеи… Некоторые из них способны видеть ауру и, поверь мне, у оборотня она не человеческая, а имеет вид ипостаси, доступной для перевоплощения. Если не носить специальный защитный амулет, тебя легко можно вычислить. Колдуны, темные и светлые, издавна охотились на диких драконов, пытаясь их приручить. Но сочетание огромной силы и непокорного животного ума делало процесс подчинения невозможным и неизменно заканчивалось трагедией для самых отважных экспериментаторов. Оттого человек, становящийся ящером по собственной воле, всегда был желанным союзником магов, поскольку среди диких сородичей с менее развитым умом он становился вожаком, манипулируя ими в своих целях. Но в конечном итоге всех интересует только выгодная сторона такой дружбы. Имея в своем распоряжении дракона или целую стаю, можно завоевать не одну страну… — Онис вздохнул. — Владыки мира всегда относились с пристрастием к оборотням. Только вот держали их в заключении в башнях, чтобы поколениями иметь возможность пользоваться наводящим ужас на любого противника зверем.
— А ты? Пытаешься со мной подружиться? — с вызовом посмотрела я на мага, прищурившись.
— Я? Мне-то это зачем? У меня и без вашей братии проблем не оберешься. Прознав о старушке с плохой репутацией в Соловках, я вообще думал, что это просто невзлюбленная местными затворница-чародейка, которая приютит меня на денек-другой по-свойски, раз уж оба на магическом учете числимся. Да только оказалось, что нынче ведьмы от оборотней не сильно отличаются. Кстати, как это получилось? Твоя мать предпочитает специфические любовные похождения или в наследство от предков проклятье досталось?
— А это совсем не твое дело. И между прочим, я не местная и не ведьма, но это тебя тоже не касается, так что если не хочешь превратиться в горстку пепла, заканчивай с расспросами.
Онис присвистнул, встал из-за стола и, прикрыв рот рукой, зевнул:
— Спасибо за ужин! Очень вкусная картошка… Не знал, что ящерицы так хорошо готовят, — съязвил он, выбегая из кухни в попытке опередить летящую ему вслед вилку.
Когда я привела в порядок кухню и умылась, войдя в комнату, обнаружила, что на моей кровати, вальяжно раскинув во все стороны расслабленно свисающие из-под покрывала конечности, спит Онис. Он немного подрагивал и попеременно с храпом сопел. Прихватив со спинки стула ночную сорочку, выданную в пользование еще при жизни драконихой, я плотнее закрыла дверь, сразу напротив которой находилась бывшая спальня Крэда и Нага.
Подсушив жаром пламени постельное белье, я устроилась в одной из кроватей. Мне безумно хотелось как следует отдохнуть после насыщенного дня и пребывания в драконьем теле. Переодевшись, я укуталась в еще теплое покрывало и подняла глаза на ночное небо.