На тумбочке возле её койки стояла бутылка голубого стекла с водой и перекидной календарь с изображением Бик-Бэна. Числа с первого по двадцать четвертое декабря были аккуратно зачеркнуты. Повернув голову вправо, я увидел одинокий зеленый лист падуба на моей тумбочке и заправленную без единой складочки койку. Кого-то там не хватает, кого-то хорошего, с добрым сердцем.
- Финн.
- Удивительно устроен человеческий мозг. Даже в коме он воспринимает информацию из окружающего мира, - Джинн опустилась на мою кровать. Только сейчас я заметил, что её глаза красные от слез. - Финн умер этой ночью. Будь он младше лет на двадцать и не будь у него эмфиземы легких, он бы выкарабкался. Даже не знаю, как теперь спать без привычного свиста.
- Белый фольксваген поло у книжного, - похоже, я сказал это вслух, потому что Джинн подтвердила мои слова.
- Да, в его Поло влетел спортивный автомобиль. Трагическая случайность. Светофор на перекрестке был неисправен. Хороший был человек, а внучка его само очарование! Читала ему "Волшебник Изумрудного города" и без умолку трещала о своей собачке Тото.
Джинн - джинн из бутылки голубого стекла. Финн - свистящий ветер - старик с эмфиземой, Эйфелева башня, Бик-Бэн, Эмпайр-стейт-билдинг на Манхэттене, Тото... Что это всё значит?
- Джинн, ты знаешь, что со мной случилось?
- Не помнишь, да? Не знаю, имею ли я права рассказать, ведь я сама всё узнала со слов Эмили, а она от твоего капитана Джона Беренджера.
- Расскажи, пожалуйста, - я ждал почти восемьдесят дней, и потерпеть еще пару минут, был не в силах.
- Вы с напарником Кевином патрулировали город, когда пришло сообщение о бытовом насилии. Обычное дело, но вы нарвались на самого Нефилима - главаря банды "Черные коршуны" и парочку его дилеров. Даже я, офисная крыса, кое-что о нём слышала. Завязалась перестрелка. Ты словил три пули, а твой напарник, Кевин, погиб, предварительно выпустив мозги падле.
Кевин-салага, на ржавом мурлычущем додже, с золотой гидрой на капоте. Он вечно ел сэндвичи с рыбой и почерневшие бананы. Как же он меня бесил: Беренджер сунул мне юнца в напарники. И этот мальчишка прикрыл мою задницу ценой своей жизни. Я вспомнил тот вечер. Нефилим, высокий сутулый мужчина, с длинными черными волосами, навис надо мной и готовился нажать на спусковой крючок. Выстрел - и он мешком валится прямо к моим ногам. Я, не чувствуя боли от пуль, кинулся к Кевину и зажал рану на его шее. Но крови было слишком много - через минуту зеленые испуганные глаза превратились в бездушные стекляшки. А потом я и сам провалился в бездну.
Значит, кома. Я должен был пережить весь ужас той ночи, чтобы проснуться. Моё сознание подкорректировало картинку и вписало незримых помощников - соседей по палате. И Кевина, с которым при жизни я не хотел подружиться, представило в виде гидры. Гидры, спасшей мою жизнь. В груди больно сжало. Не уберег пацана. Не уберег.
В коридоре нарастал стук каблуков. Я узнаю его из тысячи - это моя Эмили спешит ко мне. Дверь распахнулась, и я зажмурился от яркого света.