– Они унюхали твои дурацкие рулеты с мятой! – закричала она; её грудь вздымалась и опускалась, словно в грудной клетке застрял какой-то бешеный зверь.
Они в третий раз повернули направо.
Энгль скорчил гримасу.
– У них слюнки не от рулетов текут.
Свет в волосах Мельды стал ярче, и Тор увидел, что её голубые глаза стали размером с каштаны.
По туннелю разнёсся рык, а потом стук десятков огромных ног. Шум отражался эхом, и определить, насколько близко уже подобрались к ним чудовища, было невозможно.
Ещё один правый поворот. Осталось только два левых.
Энгль крепко сжал руки друзей. Тор почувствовал, что ладонь Энгля стала скользкой от пота.
Что-то вроде слабого порыва ветра пощекотало шею Тора… но это же невозможно. Они ушли на много миль под землю.
Но вот он – ещё один порыв ветра разворошил его волосы, прилипшие к потному лбу.
Тор понимал, что пожалеет об этом, но всё-таки оглянулся через плечо, веря, что Энгль и Мельда не собьются с пути. Его лицо обдало чьим-то горячим дыханием. Тролль с рыком потянулся вперёд, и Тор закричал, почувствовав, как коготь процарапал ему руку по всей длине.
Он споткнулся и вдохнул целое облачко каменной пыли. Десятки челюстей хватали воздух над ним – тролли отчаянно старались откусить от него хоть кусочек.
Тор крепко зажмурился, боясь, что даже в темноте к нему всё равно придёт смерть в виде разверстой пасти тролля. Он приготовился ощутить, как острые, словно кораллы, зубы вонзятся глубоко под кожу, и под ним начнёт собираться лужа его же крови.
Тор услышал (как ему подумалось) последний в жизни звук: крики его друзей.
– Отойди от него!
– Забери вместо него мятные рулеты!
Вскрик: кто-то из них пнул тролля.
– Уходите! – воскликнул Тор, стараясь не выказать страха в голосе. – Уходите, спасайтесь!
Поняв, что друзья не послушались, он был наполовину разочарован, наполовину рад. В конце концов, он же теперь больше не лидер.
– Тор! – крикнула Мельда. – Не дай им тебя укусить, Энгль говорит, что не…
Он закричал.
Его ступню словно пронзила гигантская иголка. В костях заплясали искры боли. Вся ступня онемела – Тор был совершенно уверен, что тролль откусил её целиком.
Через мгновение Мельда тоже закричала:
– Ай, мои волосы!
И коридор вдруг озарился светом, исходящим из протянутой руки Энгля. Девушка размером с морковку отчаянно пыталась вырваться из его хватки, сияя с головы до пят.
Тролли, сидевшие вокруг Тора, подняли головы. Один взгляд – и все они издали душераздирающие вопли.
Горные чудовища отвернулись, всё ещё визжа, и попытались сбежать. Но как только яркий свет коснулся их грубой кожи, они снова один за другим превратились в камень. Застыли в одно мгновение – с протянутыми руками, широко открытыми глазами и голодными пастями.
А потом наступила тишина.
Мельда подбежала к Тору и перевязала одной из своих многочисленных ленточек то место, где тролль его поцарапал.
Энгль помог ему подняться на ноги; Тор обрадовался, увидев, что их всё ещё две.
– Не беспокойся, укусы троллей просто неприятные, – сказал ему друг. – Их зубы выделяют небольшое количество химиката, вызывающего сонливость, чтобы их жертвам труднее было сбежать. Ну, знаешь, примерно как у кривозубой гадюки, которая выпускает яд, чтобы парализовать добычу?
Тор даже не представлял, о чём говорит Энгль, но порадовался, что друг так увлекается смертельно опасными созданиями.
Тролли живут далеко от всякого источника света, и, похоже, их единственная слабость – свет. И, скорее всего, лишь благодаря догадливости Энгля Тор не погиб. Хромая, он шёл вперёд, волоча укушенную ногу и опираясь на Энгля.
Он посмотрел на ладонь друга. Фея снова превратилась в цветок – именно в таком виде феи предпочитали жить, – но по-прежнему едва заметно светилась.
Мельда вздохнула.
– Должно быть, застряла в моих волосах, когда я упала в куст, – объяснила она.
Энгль пожал плечами.
– Ну, я же говорил тебе, что у тебя что-то в… – Он замолчал, ощутив на себе особенно суровый взгляд. Энгль воткнул цветок обратно в волосы Мельде, и он так там и остался – защищать их и освещать путь.
Гидроклоп
Давным-давно, во времена Алого Сердца, один юноша влюбился в девушку и подарил ей своё самое дорогое сокровище – вечно цветущий цветок. Юноша обещал, что цветок никогда не погибнет – как и их любовь.
Но обещания, как и домики из снега, легко разрушить. Всего через несколько вёсен после женитьбы прекрасная жена прознала, что её муж влюблён в другую деву, румянец на щеках которой был алым, как закат.