— Скажи мне, Юсуф, почему Рок меня бросил? Разве я ему не нравилась?
— Он души в вас не чаял, моя повелительница, пока не отведал зелья.
— Какого еще зелья?!
— Эликсира забвения.
— Рок выпил эликсира забвения, чтобы меня забыть?!
— Именно так.
— Но зачем? Зачем он так поступил?!
— Он пил его не по собственной воле.
— Так по чьей же?
— По воле своей матери.
— Елена приготовила эликсир забвения и напоила им своего сына? — изумленно переспросила Анаид.
— Именно так все и было.
— Зачем же она это сделала?
— Так они договорились с Селеной.
У Анаид похолодело внутри. Она не верила своим ушам. Привидение утверждает, что Селена договорилась с Еленой напоить Рока эликсиром забвения, чтобы тот позабыл Анаид?!
Постепенно девушка начала все понимать.
— А зачем маме надо, чтобы Рок меня забыл? — дрожащим голосом спросила она Бен-Ташмина.
— Ваша матушка считает, что любовь отвлекает вас от высокого предназначения, которое вам предстоит исполнить. По ее мнению, вы слишком много думаете о Роке.
В слепой ярости Анаид сжала кулаки.
Ей непрерывно твердят, что омниоры не имеют права пользоваться магией в своих личных интересах! А Селена? Она ведь только этим и занимается! В молодости она опоила приворотным зельем Гуннара. Потом наверняка, этого глупого Макса. А теперь — Рока! Какая низость! Ни стыда у Селены, ни совести!
— А где мой Жезл?
— Он… там.
— Где?
— В известном вам месте.
— В каком?
— Мне не дозволено вам это говорить. Но вы можете сами его увидать. Отныне ваша длань — зерцало ваших желаний.
— Длань?!
Ошеломленная, Анаид уставилась на свою обожженную ладонь. Та болела, но при этом как-то странно светилась.
— Моя ладонь превратилась в зеркало?
— Именно так, моя повелительница. Жезл ваш и ваше право знать, где он таится.
— Большое спасибо, Юсуф, — немного подумав, сказала Анаид. — Ты очень мне помог. Своим мужеством ты заслужил вечный покой.
В тусклых глазах мертвого воина вспыхнул слабый огонек надежды.
— А мои люди?
— Они тоже его заслужили, — великодушно заявила Анаид.
На глазах ошеломленного алморавида, сотни лет тщетно жаждавшего упокоиться с миром, Анаид произнесла волшебные слова, даровавшие ему вечный покой:
— Да будет мир с тобой, Юсуф Бен-Ташфин, и с твоими людьми. Покиньте навсегда зыбкую стезю живых и упокойтесь навечно в Царстве Мертвых. Так говорю и повелеваю вам я, Анаид Цинулис.
Юсуф едва успел улыбнуться девушке не прощание, как его тень навечно растворилась в воздухе.
Утерев последние слезы, Анаид решительно поднялась, направилась в ванную комнату, заперла за собой дверь и поднесла обожженную ладонь к зеркалу.
— «Альм ну ольплемп!» — произнесла она без запинки магическое заклинание.
В зеркале возникло изображение вожделенного Жезла Власти. Он лежал среди камней, поблескивая золотом.
Анаид протянула к нему руку, но это было лишь изображение. Девушка видела Жезл, но прикоснуться к нему не могла.
«Где же он спрятан?! Юсуф говорил, что она знает это место. Юсуф, ушедший теперь навсегда…»
Анаид напряженно разглядывала окружение Жезла. Она различила стены, с которых капала вода и странную каменную колонну. Присмотревшись, девушка поняла, что это сросшиеся за много тысячелетий сталактит и сталагмит. Немного подальше она разглядела несколько маленьких сталактитов, образовавших морскую звезду…
Так это же ее пещера! Пещера в Урте! Место, ей хорошо известное…
Эту пещеру Анаид обнаружила еще в детстве, когда ходила в дубраву с бабушкой Деметрой. Там Анаид пряталась после смерти Деметры и исчезновения Селены. Возле пещеры она нашла свой лунный камень. В этой пещере ей явилась Мать-Волчица, указавшая девушке путь в Тусклый Мир.
Зачем же Селена это сделала? Зачем она все время врет? Неужели она припрятала Жезл для себя?! Какая эгоистка! Завистливая эгоистка, ревнующая дочь к ее отцу и молодому человеку!
Протянув руку к отражению Жезла, Анаид представила себе, как берет его. По ее телу словно пробежал электрический разряд, а обожженная ладонь вновь заболела. Пробормотав прощальное заклинание, Анаид отвернулась от зеркала, утешаясь мыслью о том, что ее заветное желание скоро исполнится.
Перед сном Анаид вышла на балкон. Прохладный ночной ветерок ласкал ее тело. Девушка больше не плакала и зареклась больше никогда этого не делать, потому что слезами горю не поможешь.
В отдалении маячили две фигуры, но Анаид не обратила на них внимания, хотя, на самом деле, их разговор прямо касался ее и ее будущего. Вскоре одна из фигур приблизилась к гостинице и проскользнула в незапертую дверь. Это был Гуннар.
Ослушница
«Ослушание не проходит даром. Оно оставляет неизгладимые следы».
Так думала Анаид, озабоченно разглядывая свою светящуюся ладонь. Жезл Власти оставил на ней свой след (или это так ее пометила Селена?).
Ожог необъяснимым образом пропал, но розовое пятно на его месте излучало неяркое сияние, словно из-под кожи Анаид пробивались лучики света.
Осторожно подняв ладонь, девушка осветила ею стенку, будто фонариком.
«Вот это да! Больше не придется покупать батарейки!»
Не будь все это так странно, от подобной мысли она могла бы расхохотаться.
Внезапно Анаид очень захотелось испытать свою руку в действии.
Закрыв поплотней ставни, она взяла со столика телефонную книгу и осветила ее страницы ладонью. Феноменально! Теперь ей не будет страшно по ночам, она не споткнется на вечером на лестнице, не заблудится ни в темных коридорах, ни в мрачных подземельях вроде тех, где блуждала Селена, идя Тропою Оры.
Подумав об этом, Анаид вздрогнула. Тропа Оры была Дорогой Мертвых, а Анаид не только боялась мертвецов самих по себе, но впадала в панику при мысли о том, что Селене придет в голову заставить ее — молодую влюбленную девушку — отправиться в Царство Мертвых.
Внезапно Анаид вспомнила о Роке, и у нее защемило сердце. Рок ее больше не любит. Он забыл ее и снова запал на эту отвратительную кривляку Марион! Он больше никогда не вспомнит, как вымаливал у Анаид поцелуй.
При мысли об этом Анаид так возненавидела Селену и Елену, что у нее кровь застучала в висках.
Сжав кулаки, Анаид лежала на кровати во власти мрачных мыслей.
В коридоре раздались шаги, замершие возле ее двери. В соседнем номере что-то бормотал телевизор, и погруженная в печальные думы Анаид не придала им особого значения.
Внезапно дверь ее номера распахнулась. Застигнутая врасплох, Анаид машинально выставила перед собой руки, и луч света, исходивший из ее обожженной ладони, осветил испуганное лицо девушки, похоже, не ожидавшей застать кого-либо в темном помещении. У нее были крупные неровные зубы, смуглая кожа и большой нос.
— Что тебе надо? — спросила Анаид из-под излучавшей свет ладони.
При этом она не узнала своего голоса и удивилась тому, как властно прозвучал ее вопрос.
— Извините, сеньора! Простите меня! Я думала, тут никого нет! — пробормотала дрожащим голосом незнакомка и попятилась к двери.
«Сеньора»?! Неужели горничная приняла ее за взрослую женщину?! Анаид не могла в это поверить. Она хотела рассмеяться, но удержалась, потому что робость прислуги показалась ей забавной.
— Стой! — не терпящим возражений тоном приказала Анаид.
Ей хотелось убедиться в том, что девушка решилась проникнуть к ней в номер без задних мыслей. Кроме того, необычно почтительное отношение к ней горничной ласкало самолюбие девушки.
Вместо того чтобы убрать светящуюся ладонь, Анаид повернула ее так, чтобы еще лучше осветить лицо девушки, изучая его черты, как на полицейском допросе. У горничной были толстые губы, кустистые брови и бесцветные глаза. Она хлопала ресницами, морщилась от яркого света, но не осмеливалась отвернуться.
«Нет, это не Баалата. Вряд ли одиора уже оправилась от поражения, да и не стала бы она воплощаться в такую непрезентабельную персону!»