Не сводя глаз с Гуннара, Анаид с жадностью слушала его рассказы. А он за тысячу лет повидал много такого, что заслуживало отдельных историй. Отец казался Анаид непостижимым, многоликим и в высшей степени загадочным.
— Ты точно хочешь в Урт? — спросил Гуннар у дочери.
Около полудня они остановились на заправке. Переночевав в каком-то отеле на побережье, Гуннар и Анаид всю первую половину дня ехали в сторону от моря, оставляя за спиной восточное побережье. На севере, в легкой призрачной дымке горизонта, уже маячили пики Пиренеев.
— Очень хочу.
— В Урте за тобой будут следить. Ведь там не только Елена, но и Карен.
— Мне нужно повидать Рока и снять с него заклятие, — вздохнула Анаид. — После этого я сразу уеду, — добавила она, ни словом не обмолвившись о Жезле Власти.
На самом деле девушка сначала намеревалась завладеть Жезлом, и только потом вернуть себе любовь сына Елены.
— Это опасно, — покачал головой Гуннар.
— Теперь для меня все опасно. Придется постоянно быть начеку. Я все время думаю о том, что мне предстоит сделать, и том, что может случиться.
— Не думай ни о чем плохом, — сказал Гуннар и погладил дочь по голове. — Главное, не волнуйся.
Он взял Анаид за руку и повел в кафе, приговаривая на ходу:
— Сейчас мы купим тебе чего-нибудь вкусненького, и ты сразу позабудешь все свои тревоги…
У Анаид сразу отлегло от сердца, и она чуть не запрыгала на одной ножке, как маленькая девочка, которой папа пообещал мороженое.
Пока Анаид с отцом уплетали за обе щеки содержимое своих тарелок, странное существо, давно следившее за ними из-за кустов, осторожно выбралось на асфальт, подползло на четвереньках к «фольксвагену» Гуннара, спряталось за ним, высунуло руку и, погладив пальцами крышку багажника, что-то пробормотало. Багажник открылся сам по себе. Существо юркнуло внутрь и снова что-то произнесло. Багажник закрылся.
Внешне «фольксваген» совсем не изменился, потому что его новому таинственному пассажиру не пришлось ничего взламывать. Поэтому Гуннар с Анаид ничего не заметили. Они оживленно обсуждали некоторые философские аспекты окружающего мира.
— Почему у тебя мороженое само оказывается во рту, а мне приходится ковырять его ложкой? — поинтересовалась у Гуннара Анаид.
— Видишь ли, — пояснил дочери Гуннар, — не мороженое создано, чтобы повелевать человеком, а человек — чтобы повелевать им.
— В каком смысле?
— Взгляни на мороженое строго, отдай ему мысленный приказ выполнить свое предназначение, и оно само окажется у тебя во рту.
— Прилетит, как Жезл Власти… — печально пробормотала Анаид, с грустью подумав, что мысль о Жезле преследует ее теперь повсюду.
Жезл неодолимо манил девушку. Ночью ей как-то удалось забыть об обожженной ладони и не думать о нем, но теперь Жезл овладел ее мыслями безраздельно.
— Жезл, — вновь пробормотала Анаид. — А тебе известно, что, по мнению Селены, его похитил именно ты? — спросила она у отца.
— Ложь! — отрезал Гуннар.
— Так где же он?
— Тебе виднее, — заявил ее отец, внимательно наблюдавший за происходящим вокруг.
— Я?!
— Покажи-ка ладонь! — сказал Гуннар и взял дочь за руку с обожженной ладонью. — Ты ведь с ее помощью разыскивала Жезл, правда?
Ошеломленная Анаид вырвала руку и спрятала ее за спиной.
— Жезл мой! Но кто-то у меня его украл. Если не ты, значит, Селена!
— Так мы едем в Урт за Жезлом? Он там?
— Да, — пристыженно опустив глаза, призналась Анаид. Она боялась, что Гуннар начнет ее расспрашивать, но он ограничился лишь парой слов:
— Почему ты сразу не сказала?
— Боялась.
— Мать пыталась тебя убедить, что я враг?
— Нет, — солгала девушка и решила сменить тему разговора: — Папа, пожалуйста, давай не будем больше об этом.
— Ну ладно. Больше ни слова о Жезле, — пообещал Гуннар, открывая дверцу машины.
Взглянув на маячившие вдали горы, Анаид поежилась. Они заехали достаточно далеко на север, заметно похолодало.
— Подожди! Я только достану свитер, — сказала она, но, открыв багажник, внезапно почувствовала боль в руке, на которую словно брызнули кипятком.
Подняв голову, Анаид встретилась глазами с пристальным взглядом Гуннара.
— Зачем ты меня обжег?!
— Как это — обжег?! — удивился тот.
Анаид показала ему красное пятнышко на руке.
— Да не я это. Наверное, просто блоха.
Облегченно переведя дух, Анаид снова подумала о том, что ей не стоит бояться отца и что за ним она, как за каменной стеной. Погруженная в эти мысли, девушка и не заметила, что вещи в багажнике потревожены, а в его самом дальнем углу появился какой-то новый, укрытый покрывалом сверток.
Достав из сумки купленный ей накануне Селеной свитер, Анаид почти закрыла багажник, но вдруг замерла на месте.
— Ну что ты? Поехали! — поторопил дочь Гуннар.
— Подожди-ка, — насторожилась Анаид.
— Что случилось?
Погладив свитер, Анаид поднесла его к лицу и понюхала так, как учила ее бабушка Деметра.
— Он как-то странно пахнет. Не так, как остальные мои вещи.
— Еще бы! — рассмеялся Гуннар. — Он только что из магазина. Он пахнет фабрикой, складом, продавщицей, Селеной…
— Но его странный запах совсем свежий, — не успокаивалась Анаид.
В этот момент к машине Гуннара приблизилась вышедшая из помещения бензозаправки женщина. Ласково проведя рукой по пыльному капоту «фольксвагена», она кокетливо улыбнулась его владельцу:
— Какая хорошенькая машинка! Хочешь, я помою тебе стеклышки? — не сводя с Гуннара глаз, проворковала она.
Мгновенно позабыв о странном запахе, Анаид решительно захлопнула крышку багажника, словно рубила голову наглой бабе, кокетничавшей с ее отцом.
— Ничего никому не надо мыть! — разозлилась она.
Девушке стало ясно, что женщина наверняка давно заметила Гуннара и уже успела покрутиться возле его машины.
«Вот ею-то тут все и пропахло!»
— Какие грязные стеклышки! Вы едете издалека? — повернувшись спиной к Анаид, нахалка одарила ослепительной улыбкой неотразимого Гуннара, с которого не сводили глаз все встречавшиеся на их пути особы женского пола.
— Вы и представить себе не можете, из какого, — усмехнулся Гуннар.
— Поехали, дорогой! — натянув красный свитер, воскликнула Анаид.
Как того и следовало ожидать, женщина уставилась на нее, пытаясь понять, не ослышалась ли, и неужели эта девчонка, которую она приняла за дочь привлекательного одинокого мужчины, на самом деле его молодая жена. Нет, не может быть! Девчонка вылитый отец…
— Ваша дочь очень спешит.
— Она так же нетерпелива, как и ее мать. Вот, пожалуйста, — Гуннар протянул женщине деньги, сказал ей «До свидания!» и — к величайшему возмущению Анаид — подмигнул.
— Зачем ты подмигнул этой кикиморе?! — не выдержала Анаид, когда их машина тронулась с места.
— Никому я не подмигивал.
— Неправда. Я сама видела.
— Значит, это вышло машинально.
— Ты всегда машинально подмигиваешь незнакомым женщинам?
— А ты всегда такая ревнивая?
Анаид замолчала. Гуннар прав. Она задает дурацкие вопросы. Но как же ей не ревновать такого замечательного отца?
— Не знаю. Мне не понравилось, — продолжала она. — Селена на моем месте обиделась бы.
— Ничего подобного. Она бы только посмеялась. Селена считает себя вне конкуренции.
Смутившись, Анаид все поняла. Отец явно намекал, что по сравнению с матерью она слишком не уверена в себе.
Девушка почувствовала угрызения совести. Что сейчас делает Селена? Что она подумала, проснувшись одна-одинешенька? Может, не стоило ее бросать?
Чтобы успокоиться, Анаид решила потереть кольцо с изумрудом, но его на ее пальце не оказалось.
— Мое кольцо! — воскликнула девушка.
— В чем дело? — вздрогнул Гуннар.
Согнувшись в три погибели, Анаид начала шарить у себя под ногами.
— Мое кольцо с изумрудом!
— А я-то думал, что действительно что-то случилось!