– Нам сюда, – заявила Василина.
– Это театр? – удивилась Джейн, разглядывая лепнину в греческом стиле.
– Верно, – подтвердила Тамара.
Девушки вошли в прохладный холл. Затертый паркет скрипел, под высоким потолком качалась старая пыльная люстра. Навстречу вышла сгорбленная старушка в вульгарном рыжем парике с кудряшками и очках пенсне. Джейн сразу вспомнила про Мирину в образе сварливой технички.
– Здравствуйте, мои хорошие, дошли таки, ну, проходите, – заскрипела старушка.
– Джейн, девочка моя, дай я взгляну на тебя. Интересно, ради чего Глафира жизнь свою загубила, – старушка бесцеремонно взяла за руку Джейн и стала разглядывать ее со всех сторон.
– Клавдия Степановна, давайте сразу к делу, – грубо прервала старушку Василина.
Клавдия Степановна злобно зыркнула на Василину через пенсне и молча пошла вперед, остальные последовали за ней. Девочка шла по коридору, устланному красным ковром и думала, каким образом театр связан с Орденом. На стенах висели фотографии из спектаклей и портреты актеров. В открытой аудитории репетировали отрывок из спектакля. Полный мужчина, усердно жестикулируя, выкрикивал текст своей роли. Из соседней аудитории доносились звуки ударов и лязг металла. Джейн с любопытством подошла к аудитории и остановилась у открытой двери. Два фехтовальщика агрессивно сражались на шпагах без всякой защиты. На вид обоим было не больше шестнадцати лет.
– Это актеры? – тихо спросила Джейн.
Высокий парень с длинными черными волосами заметил пытливый взгляд, жестом остановил бой и пошел в направлении Джейн. Его темные глаза с презрением глянули на девочку. Джейн ощутила запах пота вперемешку с терпким парфюмом, исходящий от его разгоряченного тела. Юноша схватился за ручку и громко хлопнул дверью перед носом Джейн.
– Вот и наши мальчики, – лукаво сощурилась Василина в сторону Джейн.
– Выпороть надо засранцев! – возмутилась Клавдия Степановна.
– За что? – спросила Василина.
– Есть за что, – засмеялась Тамара.
– Наделали делов. Бабу не поделили, – фыркнула старушка.
– Молодая кровь, горячая. И у меня было время… Ох, – с грустью предалась воспоминаниям Василина.
– Было бы из-за кого воду мутить. А там, тьфу, смотреть не на что, доска два соска, – захохотала старушка и зачем-то похлопала Джейн по руке. Джейн смутилась, она сразу вспомнила свое отражение в зеркале в сиреневом лифчике, который идеально создавал видимость того, чего нет. Василина заметила смущение девочки и хитро улыбнулась.
– Все будет, в свое время, – шепнула она девочке. Джейн покраснела, как помидор.
Компания спустилась по лестнице в подвал и вошла в просторную залу. Полы залы были выложены черной плиткой, с нарисованными на ней белыми узорами и непонятными надписями. Стены были также выложены черной плиткой, но уже без белых дополнений. По периметру стен длинными рядами стояли стулья. Освещалось помещение светом громоздких напольных кованых канделябров. Приглушенный свет от свечей придавал таинственности помещению и нагонял жути на Джейн. В центре помещения стоял массивный стол, заваленный стопками бумаг. У стола возился мужчина.
– Николас! – воскликнула Василина и кинулась с объятиями к мужчине.
Мужчина дернулся от неожиданности, улыбнулся и аккуратно отстранил от себя Василину.
– Вот. Привезла, – гордо заявила Вася и указала на Джейн.
Быстрый пристальный взгляд мужчины пронзил Джейн в самую душу, в самую ее суть. Глава Ордена изучал девочку. Взгляд мужчины проник в вспоминания девочки, рассмотрел все ее поступки и мысли, вытащил на поверхность скрытые желания, оголяя самое тайное и сокровенное. Джейн почувствовала себя бракованным товаром на рынке, который долго крутят в руках, с сомнением рассматривают, приглядываются к неровностям, несовершенствам и не решаются взять, потому что товар не соответствует требованиям.
– Молодцы, что приехали, – после недолгого молчания произнес Николас и снова уткнулся в бумаги.
Василина громко выдохнула и расслабилась.
– Я могу всех собирать? – спросила старушка.
– Да, конечно, Клавдия Степановна, – ответил Николас и поправил зачесанные назад темные волосы.
– Девочка готова? – спросил он, не отрывая глаз от бумаг.
– Джейн, – поправила его Василина. – Да, она готова.