– Тринадцать лет, Джейн. Будет непросто. Терпи, – сказал он.
Он кивнул Тамаре, и та выставила руки ладонями к Джейн. Через ее руки также пошел теплый поток. Джейн чувствовала эту приятную энергию, но боли в позвоночнике усилились. Это было уже не покалывание, а сильнейший спазм, заковавший спину, словно в каменный корсет. Девочка открыла рот, дышать стало невыносимо больно. Ее глаза с ужасом смотрели на Николаса, искали поддержки. Собранный, безэмоциональный взгляд мужчины напомнил девочке, что нужно терпеть.
– Помнишь, я говорил тебе про сосуд? – обратился он к Джейн. – Сейчас я найду маленькую трещинку в нем и немного ее раскрою. Пойдет энергия, не пугайся.
Николас сильнее надавил руками, теплый поток стал обжигающе горячим. Тамара также усилила свое воздействие, что-то зашептала. Джейн стиснула зубы. В ее голове началось шевеление, ей казалось, будто сотни муравьев высыпались ей в мозг, и вся эта братия, щекоча извилины маленькими лапками, решила выгрызть себе домик внутри ее черепной коробки. Слезы текли сами собой. Давление внутри головы усилилось и, как пробка вылетает из бутылки шампанского, из головы девочки вылетела неизвестная субстанция, сопровождаемая ярким потоком огненного света. Субстанция ударила в потолок и разлетелась искрами по полу. Джейн на мгновение почувствовала облегчение, но затем из груди что-то стало пробиваться наружу через руку Николаса. Боль нарастала, Джейн закричала.
– Терпи девочка, – шептала Тамара и усилила свое воздействие.
Василина не вытерпела, подошла к Тамаре, также выставила руки вперед.
– Лучше сразу сделать, чем каждый день ее мучить, – уверенно произнесла она и принялась за работу.
С трех сторон на девочку обрушился жар. Тело горело, словно на костре. Джейн съежилась и кричала, ревела, глотала воздух, слезы. Неприятный треск в теле напугал ее, она схватилась за руки Николаса и стала их от себя одергивать. Мужчина не поддавался. Тогда Джейн собрала всю свою силу и выпустила ее из себя. Огненно-красный луч света вырвался из ее груди наружу, разорвав футболку и кожу. Тамара отшатнулась, Василина упала, Николас отлетел к столу. Джейн обмякла, упала. По ее телу пошли судороги.
– С истоками всегда так, – поправил рубашку Николас.
– За день управимся? – спросила Василина.
– Попробуем. Кто может и хочет – помогите, остальные свободны, – предложил Николас.
Люди зашевелились. Большая часть поднялась со стульев и встала вокруг Джейн, молодые парни также присоединились к ритуалу. Некоторые вышли из помещения.
– Так, Джейн, мы сейчас надавим, будет больно, а ты потерпи сколько можешь, потом выливай все на нас, всю свою силу, до конца, чтобы внутри стало пусто, хорошо? – сказал Николас.
– Хо… – попыталась ответить Джейн.
Николас встал перед ней и вознес вверх руки.
– Начали, – скомандовал он.
Десятки ладоней направили теплый свет на Джейн. Свет согревал, после начинал обжигать. Джейн корчилась, терпела, ерзала по полу, закусив нижнюю губу.
– Держись, моя хорошая, я с тобой, – подбадривала ее Василина.
Нестерпимая боль вырывалась истошными криками из девочки.
– Сильнее, – командовал Николас.
Джейн услышала хруст и подумала, что это ломаются ее кости. Мощный всплеск энергии откинул собравшихся в стороны.
– Хорошо, Джейн. Это еще не все. Нужно повторить, готова? – спросил Николас.
– Умм… – замычала девочка, не в силах говорить.
– Хорошо, начали!
– Солнышко, держись, – шептала Тамара.
Яркий свет огненного пламени, боль, хруст, возгласы людей, темнота.
– Дорогая, не отключайся, будь в сознании, – Джейн услышала в темноте голос Тамары.
– Начали.
Снова боль, желание потерять сознание, впасть в забытие, но нельзя. Крик, новая вспышка. Старая люстра в холле театра не выдержала, разлетелась осколками.
– Все? – спросила Василина.
– Нет, – хладнокровно ответил Николас. – Представляешь, сколько там всего за тринадцать лет скопилось.
Джейн уже не шевелилась, лежала на полу с закрытыми глазами.
– Какая я жалкая, беззащитная, фу, противно, – думала про себя Джейн. – Они смотрят и думают о моей ничтожности. Слабачка. Ни мамы, ни папы, ни бабушки, никого. Я одна. Все из-за какого-то Ордена! Хватит жалеть себя! Стать пустой? Сейчас я вам покажу, сейчас я все на вас вылью. Получите!
Джейн собрала всю злость, всю боль, скопившуюся за ее жизнь, и выпустила ее из себя. Через лицо, руки, ноги, грудь вырвался сильнейший поток неуправляемой энергии и пошел на убыль, но Джейн не позволила себе перерыва и продолжала выплескивать все наружу. Огненные волны накрыли стоявших обжигающей лавой. Потолок не выдержал жара, треснул. Канделябры свалились на стулья, вспыхнул пожар. Стол Николаса вместе с бумагами полетел в сторону, царапая ножками плитку. Джейн не останавливалась, она продолжала, пока не почувствовала облегчение.