Джейн удивленно взглянула на соседку.
– Она не была на работе, она подглядывала в глазок, когда я вернулась из школы. Она врет! – подумала Джейн и захотела возразить. Девочка посмотрела в глаза соседке и раскрыла рот, но вместо слов голос выдал всхлипывания и хрипы.
– Чего зыркаешь? Говорю же, захожу, а тут ты и бабка твоя, обе вы лежите, – бесцеремонно продолжила соседка.
– Так, значит, потерпевшая Глафира Степановна Соколова, 53го года рождения, трам-пам-пам. Так. Теперь девчонка. Попрошу вас, гражданочка, ответить за нее, расскажите, что знаете, так как сами видите, девочка невменяема.
– Что? Я вменяема! Просто говорить не могу и слабость сильная, наверное, шок, – мысленно возмущалась Джейн. – Надо успокоиться. Нужно медленно дышать, так, вдох, выдох. Все наладится, все будет хорошо.
– Полное имя девочки? – продолжил допрос Александр Викторович.
– Джейн Соколова, – ответила соседка.
– Как? Джейн? Что за имя такое? – плюнул следователь.
– Мамаша ее решила так назвать. Она в родах умерла, а бабка уже так сказать исполнила последнюю волю, вот. А кто отец вообще неизвестно. Даже отчества не дали девке.
– Неблагополучные что ли? Наркотики? Алкоголь?
– Вот этого не знаю, старушка вроде приличная. Была.
– Была, – повторила мысленно Джейн и по щекам с новой силой потекли слезы.
– Сколько ей лет? – продолжил следователь.
– Старушке?
– Девке сколько?
– Тринадцать, – отвечала соседка, – она с моим сыном в одном классе учится. В седьмом. Сегодня у них последний учебный день был, так что можно сказать, что уже в восьмом учится, – добавила соседка.
– Значит, родителей нет, бабки тоже, а другие родственники? – спросил мужчина.
– Нет у них никого. Глафира Степановна и мать и отца заменяла, и бабушек и дедушек, резвая старушка. Была, – отвечала соседка, не обращая внимания на захлебывающуюся слезами Джейн.
– Ну, ладно. Степан, где ты там, поехали, – скомандовал Александр Викторович.
– Что с девчонкой то решили? Куда мы ее? – высунулся тощий.
– Да на кой она нам вообще, подонков все равно поймали, преступление раскрыто, девчонка несовершеннолетняя, к тому же неадекватная, даже если что-то вспомнит, никто ее слушать не станет. Так что давай в скворечник ее, пусть сами разбираются, – решил судьбу Джейн следователь.
Александр Викторович тяжело поднялся с табуретки и направился к выходу, соседка Эльвира за ним. Степан подхватил Джейн под руку и вывел ее из квартиры. У подъезда стоял грузовик с синим тентом. Двое мужчин у грузовика не могли договориться и махали друг на друга руками.
– Чего мужики? – крикнул Александр Викторович.
– Да это, Сань. Пускай за ней социальные приедут. Мы же частники нам за нее никто не заплатит, а возни сам понимаешь. У нас вон, полный кузов жмуров, всех оформлять надо, а тут эта, можно сказать, что бездомная. Родственников нет, никто похороны оплачивать не будет. Тут пусть государство разбирается.
– И что вы предлагаете? – спросил Александр.
– Мы уже позвонили ребятам, они приедут заберут. Вы тут присмотрите за ней, а мы поедем, а? У нас тут новый клиент наметился, – засмеялся мужчина.
– Совсем обалдели? – возмутился Александр.
– Сань, ну че ты! Крутимся, как можем. Время – деньги. Сейчас столько похоронщиков развелось, на одного жмура пять контор приходится, кто первый успел того и тапки, так сказать. Бездомные нам не нужны, понимаешь?
– Я не знал, что тут родственников нет, – нахмурился следователь.
– До следующего раза, Сань. Договоренность в силе. Все, как обычно, ты нам жмуркиков, мы тебе рубликов.
– Выгружай, – обреченно махнул рукой следователь.
Двое мужчин раскрыли кузов и вытащили оттуда завернутого по пояс в оранжевое одеяло мужчину с синим лицом.
– Ой, извините, вам бабушку, а у нас тут дедушка! – захохотали мужики.
Закинув оранжевое одеяло вместе с содержимым обратно в кузов, мужчины вытащили толстый скрученный в трубу ковер. Тот самый ковер, на котором когда-то жила и умирала соседская собака. Грязный, пропитанный шерстью и собачьими испражнениями материал хранился у Эльвиры «на всякий случай». Соседка поняла, что тот самый случай настал, и с чувством исполненного долга отдала старый ковер похоронщикам. Мужчины потащили ковер к подъезду, из ковра высунулись белые ноги.
– Осторожней, мужики, сейчас выпадет, – крикнул Степан.
Мужчины уложили ковер к стене дома, рядом с подъездной дверью. Один из мужчин пару раз пнул по торчащим ногам, пытаясь таким образом засунуть их обратно, безрезультатно. Похоронщики не стали более утруждать себя, запрыгнули в грузовик, посигналили на прощание полицейским и уехали.