- Хочешь, я эту статую к тебе отнесу? Разогнешь – поставлю бутылку.
- Понял, – матрос покаянно понурил голову, но тут же улыбнулся, – тогда удачи ей.
- Выдам вам премию, мерзавцы, – Коннор хмыкнул. – Еще и шутить в состоянии! – он слегка подбросил свой груз, устраивая его поудобнее, и уже без препятствий сволок ношу вниз.
Ногой пнув дверь, капитан втащил Хизер в каюту, где сгрузил уже слегка обмякшее тело на койку, посмотрел на результат и в сердцах сказал что-то на языке могавков. Вряд ли это “что-то” было цензурное.
Девушка смотрела стеклянным взглядом в стенку и клацала зубами так, что стоматологи позавидовали бы подобной рекламе.
- Никуда не годится, – добавил индеец и замотал трясущуюся ученицу в нашедшееся на койке одеяло. Ворох одежды мелко дрожал, клацал зубами и на внешние раздражители не реагировал. – Нет. Вот теперь никуда.
Коннор подумал, развернулся на каблуках и вышел из каюты, но через пару минут вернулся с бутылкой в руке. Ловко нажав большим и указательным пальцами на пару точек в местах соединения челюстей, он заставил Хизер раскрыть рот и влил в глотку обжигающую жидкость. Реакция последовала незамедлительно: это все теперь не только тряслось и клацало, но еще и давилось, закашлялось, зато слегка пришло в чувство.
- Доброго вечера, – то ли поиздевался, то ли поздоровался Радунхагейду. – Живая?
В ответ Хизер замотала головой, как умалишенная, и закуталась в одеяло по самое не могу.
- Это еще слабый шторм был, – ни разу не утешил мужчина, снисходительно улыбаясь. – Понравилось?
- Д-да…
- Что? – явно не это рассчитывал услышать в ответ капитан.
- Д-да…
- Все? Спятила? Так страшно было? – уточнил он.
- Д-да пошел ты со своими штормами, кораблями и вопросами! – прорвался словесный поток из резко захмелевшей Хизер. – М-му…
- Точно спятила, – ужаснулся Коннор. – Ты зачем мычишь?!
- М-мудак ты! – пьяным голосом сообщила девушка, нервно хихикнула и упала на бок на койку, дернула правой ногой и захрапела.
Удивленный подобным поведением, Коннор еще с минуту потоптался, наблюдая за пьяным подергиванием конечностей, посмотрел на бутылку, отхлебнул, поморщился и чихнул.
- Женщины, – сделал он какой-то свой вывод и вышел, захлопнув за собой дверь.
Над морем вставало рассветное солнце.
Утро, а точнее, день у Хизер не задался: голова трещала, кости ломило, мышцы сводило, желудок крутило, а во рту будто кто-то долго гадил.
- Господи, что это было… – простонала девушка, выпутываясь из одеяла. Ком подступил к горлу и еще долго мешал нормально жить. Память услужливо подсунула картину шторма и что-то выпытывающего Коннора: он почему-то спрашивал о коровах. – Зачем ему коровы? – пробормотала девица, с трудом вставая с койки и держась за стенку.
Едва перебирая ногами, послушница вышла из каюты и тупым взглядом оглядела окружающую действительность. Корабль явно стоял на якоре – это различать девушка уже научилась. Слаженный храп команды подтверждал сделанный вывод. Из каюты Коннора тоже раздавались трубные звуки. Толкнув дверь, Хизер заглянула внутрь.
Капитан безмятежно дрых: полусидя, закинув ногу на ногу и накрывшись кителем. Шляпа на этот раз лежала на столе, рядом с полупустой бутылкой. Хизер тихонечко прошла внутрь, придирчиво изучила этикетку. «Дерьмо», – перевела она слово для себя. Ром, что же еще… Теперь ясно, отчего во рту была “кака”.
Коннор всхрапнул и что-то пробормотал. Рука сползла с груди и свесилась с койки, китель упал на пол. Даже сейчас, находясь в безопасности, капитан спал в полном вооружении. Со скрытым клинком он не расставался ни днем ни ночью. Даже во сне этот тип казался опасным.
Мысленно назвав Коннора массой нецензурных слов, девушка подошла и вновь накрыла его кителем. Индеец будто бы благодарно улыбнулся и, перестав храпеть, тихо засопел носом. Едва слышно матюгнувшись уже вслух, Хизер вышла из каюты, чтобы снова завалиться спать: девушку до сих пор штормило.
Темные глаза сквозь чуть приоткрытые веки внимательно следили за ее уходом. Коннор бесшумно перевернулся на бок и, поджав ноги, укрывшись получше, устроил голову на руке. Сомкнув веки, он неожиданно для себя икнул и поморщился. Ром был дерьмовым, но иначе были все шансы подхватить насморк. А «сопливых капитанов никто не уважает» – прозвучал в голове голос старого Ахиллеса, вызвав теплую улыбку на обычно суровом лице.
Оклемавшись после шторма, “Аквила” уже спокойно добралась до острова Галки. Выглядел он как самый обычный, ничем не примечательный островок с каменистым берегом. Но вот если зайти в заводь…
- Твою ж душу, – изволила выразиться Хизер, и Коннор согласно кивнул.
В гавани стояли корабли, уже разрушившиеся от времени, но погибшие не от пробоин или пожара: они будто пристали к берегу, да так и остались стоять.
- Остров мертвецов, – Фолкнер сплюнул через плечо, и многие из моряков повторили его действие, напуганные странным зрелищем.
- Суеверия, – раздраженно буркнул Коннор, пристально разглядывая в подзорную трубу корабли и берег, после с треском ее сложил и обратился уже к Хизер: – В целом никаких преград не вижу. Ничего сложного, хотя трудно судить об этом с такого расстояния. Единственное, что мне не нравится – скелеты на берегу.
- А что с ними не так? – Хизер не хотела сознаваться, что и в двадцать первом веке находилось место суевериям и приметам, но сходить на берег ей было страшновато.
- Люди поубивали друг друга. – Коннор проверил, все ли оружие удобно доставать и заряжен ли пистолет.
- Ты бы мне все же выдал пистолет на постоянное пользование, – напомнила девушка. Скрытый клинок и огнестрел ассасин у нее забрал, объяснив это позаимствованным, но емким словом:
- Нефиг, – и сундук захлопнулся с металлическим звоном, ставя точку в разговоре.
Сейчас же капитан скривился, но махнул рукой, зовя за собой вниз. Заодно он поспешно сменил одеяние капитана на свое излюбленное походно-боевое, бело-синего цвета. Хизер в это время прилаживала клинок на руку и пистолет к поясу.
- Пойдем, – поторопил ее напарник, появляясь в дверном проеме и натягивая капюшон на голову.
- Зачем ты его сейчас-то напялил? Смотрится жутковато, – поежилась девушка: из-под ткани, отбрасывающей тень на лицо, искрами смотрели пронзительные темные глаза, в которых отражался свет фонаря.
- Мало ли какое… мало ли что на голову посыплется. Вперед! – скомандовал обладатель жутковатого взгляда.
- Так точно! – Хизер поспешила за ним.
Берег был усыпан скелетами, сцепившимися друг с другом в последнем поединке. Коннор медленно ступал между ними, делая какие-то свои умозаключения.
- Они что, решили тут устроить разборки между командами? – удивилась девушка, глядя на двоих, пронзивших друг друга саблями. В дрожь бросало от одной мысли о том, что же тут могло когда-то случиться.
- Они были с одного корабля, одной командой. У них одинаковая форма, и это военные корабли. Возможно, мятеж.
Коннор присел на корточки и повернул один из скелетов на спину. Череп немедленно радостно раззявил пасть. Во лбу зияла дыра от пули. Сама пуля, с неприятным стуком ударившись о кости, вывалилась на камни. Между остатками тряпок и костями грудной клетки блеснул крест тамплиеров. Коннор брезгливо уронил скелет обратно и вытер руку о штаны.
- Не думаю, что на всех трех кораблях случились бунты. – Хизер становилось все более жутко на каменном побережье.
- Тоже возможно. По крайней мере мы движемся в верном направлении. – Ассасин ткнул сапогом скелет тамплиера и направился в сторону скалы – черной, жуткой и заостренной, будто шпиль.
- Надеюсь, мы туда не полезем? – жалобно поинтересовалась девушка.
- Посмотрим, – упрямо пер Радунхагейду к каменной верхотуре, подножье которой скрывалось под густым кустарником.