- Что происходит? – Хизер, напрягая зрение, вгляделась в изображение: Кэт показывала на приборы, сожалеюще разводя руками. Отец замахнулся, будто для удара, и девушка выскочила за дверь. – Папа, не надо... – послушница в ужасе смотрела, как он подходит к ней ближе и гладит по волосам, садится и берет за руку, будто бы прощаясь. – Папа, я жива! – вскричала девушка. – Жива, слышишь?!
Отец долго всматривается в ее лицо и прикладывает руку к груди, поджимая безымянный палец в древнем приветствии ассасинов.
- Что?! – оглушенная, Хизер попятилась, как будто это могло чем-то помочь.
Значения на мониторе зашкалили, и отец пораженно уставился на прыгающие линии, вскочил, явно требуя медсестру. Зеркало выскользнуло из пальцев, разлетаясь еще на сотни осколков.
“Отец знал про ассасинов?! Но как же...” – мысли бешено скакали в голове, обгоняя друг друга. Все командировки, исчезновения, опоздания... Неужели?! Но почему никто ничего не знал?!
“Отец очень болен и не может тебя забрать. Но ничего, внученька, когда-нибудь ты все поймешь... – обнимая, говорила бабушка девчонке, утирающей слезы. – Когда-нибудь, когда сможешь”.
- Нет, – Хизер села на пол, прижав колени к груди. – Это все галлюцинация.
Зеркала кружили около девушки, услужливо показывая самые значимые моменты ее жизни.
- Папа, почему мне нельзя с тобой? – полная девчонка обиженно надувает губы.
- Ты не сможешь: слишком домашняя девочка ты у меня, – большая мужская ладонь гладит по голове, – это не твоя дорога.
Проносится мимо очередная картина.
- Хизер! Какого дьявола?! – кричит отец, потрясая документами.
- Я так решила! Ничего, пройду! – девушка, упрямо насупившись, натягивает камуфляж. – Документы приняли. Подумаешь, пара экспедиций.
- Мало мне твоих “пострелушек”, так ты еще с твоей-то задницей решила в лесах всю жизнь просидеть?! Я не такого будущего для тебя хочу! – кричит он, не желая слышать возражений.
- Теперь я выбираю, отец! – Хизер подхватывает страйкбольный автомат и с остервенением запихивает его в рюкзак.
Документы, выброшенные в окно рукой, покрытой застарелыми шрамами, кружась в воздухе, уносятся прочь ветром...
Содрогаясь от плача, Хизер уткнулась носом в колени.
- Хизер! Живо назад! – уже голос Коннора вырвал ее из рыданий. В одном из осколков видны только его глаза. – Твой путь не окончится здесь!
- Этого не было, – прошептала девушка, отбрасывая со лба грязную прядь волос.
- Я из-за кого тут корячился?! – голос ассасина стал еще более сердитым. – Дел по горло, а она тут валяется!
- И как мне вернуться, дубина ты этакая? – пробормотала Хизер и протянула руку к осколку: карие глаза сердито смотрели с зеркальной поверхности. – Но обратно... не хочу.
Девушка коснулась отражения. Тьма окутала ее, словно кто-то разбил лампочку. Сознание вновь померкло, оставляя вопросы без ответов и разбитое сердце... как то самое, первое, зеркало.
====== При чем тут череп? ======
Дикая боль пронзила голову, дыхание вырывалось из груди с оглушительным хрипом. Падающий на кровать тусклый свет выжигал глаза.
- Ну слава богу, – голос пожилого мужчины донесся до обострившегося слуха девушки. – Теперь выживет. Оклемалась.
- Точно? – недоверчиво уточнил Радунхагейду. На фоне стены появилась его хмурая озабоченная рожа. – Я трупы краше видел.
- Сам ты урод... – просипела Хизер. – Не ори, голова болит...
- А, все, выживет. – Рожа убралась туда, откуда явилась. – Держи. Когда сможем выехать? – звон монет ударил набатом по истощенным нервам.
- Дня через два, раньше не советую – слаба еще. – Видимо, врач пересыпал деньги в карман.
- Хорошо. Еще что-то нужно?
Разговор перешел в сугубо деловое русло, и Хизер, пару раз моргнув, провалилась в исцеляющий сон.
Следующее пробуждение было намного приятнее предыдущих. Единственное, что напрягало – адски хотелось в заветную будочку на краю любого огорода... Спустив исхудавшие ноги с кровати, девушка с трудом натянула кажущиеся свинцовыми сапоги. По счастью, штаны и рубаха висели на спинке койки.
- Куда?! – лекарь подбежал к пациентке, легким движением останавливая ее попытки встать с кровати.
- В сортир, – без тени смущения ответила ему девушка.
- А ведро для кого? – искренне удивился старичок и тут же отступил, испепеленный яростным взглядом. – Сортир за домом, – быстро пролепетал врач.
Шатаясь, придерживая падающие брюки рукой, Хизер поплелась в долгий, полный опасностей путь. Едва не свалившись, она таки исполнила задуманное. Правда, при возвращении обратно случилась заминка: ноги подгибались настолько, что пришлось уцепиться за стену, чтобы не упасть.
- Ты что творишь?! – знакомый голос заставил послушницу повернуть голову.
- Висю, – совершенно серьезно ответила девушка. – Погода хорошая, стенка удобная... вот и зависла.
- Духи, сколько же мне еще с тобой возиться?! – ярости Коннора не было предела и удержу. Подхватив Хизер за талию, он спокойно довел болезную до кровати, куда и сгрузил. – Это что еще за выходки? Четыре дня потеряли, еще надо?! – отчитывал ученицу ассасин.
- Четыре?! – ужаснулась Хизер. – Как так...
- Молча! Завтра надеялся тебя забрать, но, смотрю, с головой еще плохо! – Радунхагейду легонько толкнул девушку в плечо, отчего она плашмя рухнула на постель. – Еле живой осталась, а уже бродит! Скажи спасибо, что врач догадался дать тебе хинин! Что он вообще у него оказался!
- Только вот не надо мне папочку изображать, одного уже хватило! – огрызнулась ученица, отворачиваясь к стенке.
- А что не так? – удивился Коннор и повернулся к лекарю. – При чем тут отец?!
- Бред, горячка, инфлюэнца, – пожал плечами врач, переставляющий на полках пузырьки со снадобьями. – Самое время к священнику.
- Да что вы все заладили?! – остервенело рявкнул ассасин, да так, что один из пузырьков выскользнул из рук лекаря и со звоном разлетелся на осколки. Свирепо втянув носом воздух, дебошир вышел за дверь, прогрохотав сапогами по старому полу.
- Все вы так сначала говорите, – старичок собирал осколки с пола, – а потом мотайся по деревням да детишек принимай на руки...
- Чувствую, когда этого принимали – пару раз уронили, – не удержалась Хизер. – Док, а есть что пожрать?
- Конечно, голубка. Ваш... молодой человек одних только кроликов мне на два месяца вперед натаскал. Он что, считает, что тут голод? – Лекарь смел остатки битого стекла с пола.
- Говорю же, в детстве роняли часто, – Хизер зло усмехнулась. – Это он от безделья.
Бездельник в это время мотался по округе, стараясь найти хоть одну спокойную лошадь, на которую можно будет взгромоздить взбалмошную особу, которую, в свою очередь, с трудом переносили не только люди, но и некоторые животные.
Проглотив похлебку, послушница, сыто улыбаясь, смотрела в потолок и приводила мысли в надлежащий порядок. Если про отца был не “глюк” – это уже само по себе ломает ее привычный мир, но одновременно объясняет тягу к приключениям на свою задницу и приглашение “Абстерго” на работу. Но, черт возьми, Хизер уже пытались отключить. Времени осталось слишком мало. Может быть, ее заболевание – это отражение состояния тушки на кресле проклятой корпорации? Тогда почему ей удалось вернуться сюда? Непонятно. Но как ни жаль родителей, а возвращаться туда, в будущее... уже почему-то не так хочется.
Хизер с утробным стоном перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку. Бред какой-то. Все равно нужно продолжать поиски. Проклятый “Веселый Роджер” словно издевался, пялясь с листов на двух дураков.
“Роджер”, улыбающийся череп. Если документы зашифровал Хэйтем – мерзавец еще и художником оказался! – то вопрос... почему пиратский флаг?!