- Поздравляю. Ты нашел еще одну картину. Интересно, если на той был череп и кости, то на этой будет крест и подпись, что мы зря долбались и он просто любил порисовать? – едко предположила Хизер.
- В таком случае тебе не повезло. И ему тоже – выкопаю и убью еще раз, – пообещал ассасин, и в его слова отчего-то верилось.
Сторонний наблюдатель бы решил, что два взрослых человека рехнулись или играют в твистер. А на деле же эти граждане раскладывали очередной пазл.
- И что это за хрен гнутый?! – возмущалась девушка, глядя со стола на очередную версию.
- Это... это... – не смог найти достойного ответа Радунхагейду. – Это не то.
- Главное, что ты не ответил “я так вижу”, – спрыгнула со стола девица. – Перекладываем! Твой папаня был не дурак пошутить!
- Дошутился! – Коннор свирепо пополз вперед, вызывая у послушницы смех. – Что ты опять?!
- В следующий раз, когда ползешь, говори “Я «Луноход один»!” – давилась от смеха хулиганка.
- Кто?! – возмущенно повернулся индеец.
- И не виляй задницей! – Хизер уткнулась лбом в пол. – Я этого не вынесу!
- Женщины! – не сдержался ассасин. – Сама не виляй! А то еще и перо воткну!
- Главное – перо, а не томагавк! – продолжала ржать ученица.
- Открою тебе секрет: он не для того создан! Лезь на стол! – Коннор сел посереди очередной версии. – Ну?!
- Да погоди ты! Музыку бы сообразил, что ли... – ворча, провокаторша очередной раз вскарабкалась на стол.
- Какую еще музыку?! Тут что, бордель?! – возмущению ассасина не было предела.
- Вот оно что! Вот, Коннор, теперь я поняла! Ты говорил, что или бордель, или монастырь – вот я где! – сразу подхваченная мысль развивалась дальше со скоростью звука. – И не говори, что я не работаю!
- Сейчас я одну... работницу... А иди ты, – Радунхагейду поднялся и одним прыжком вскочил на стол, встав рядом с ученицей. – Ну?! Крест, говоришь?!
С пола смотрел все тот же череп, только внутри символа братства.
- Кажется, я знаю, как выглядел флаг твоего дедушки. А ничего так смотрится, – Хизер хмыкнула. – Пираты, бордели, тамплиеры, ассасины – полное погружение!
- А может, все же откопать отца? – почесал в затылке Коннор.
- После, друг мой. Сначала мы откопаем пожрать. – Хизер со стоном слезла со стола и только потом почувствовала на себе удивленный взгляд. – Не папашу пожрать, а на кухне!
- А я уже начал беспокоиться, – вздохнул ассасин, радуясь услышанному.
После ужина напарники с новыми силами вновь ринулись в бой.
- Смотри, слова с обратной стороны являются ключами к этой стороне, – Коннор довольно улыбался, быстро что-то строча на бумаге и делая пометки.
- Гениально. Блин, я бы не додумалась. Если у тебя это семейное, то ты должен быть предком целой оравы гениев. – Хизер занималась другой частью документов. Радунхагейду внезапно отвлекся и долго испытывающе смотрел на девушку. – Что? – отчего-то покраснела она.
- Нет, ничего, – и ассасин вновь ушел в работу.
Задумавшись над реакцией напарника, Хизер покраснела еще сильнее. Ведь Коннор приходился ей очень далеким предком. Такого уже и родственником-то не назвать, настолько были разбавлены гены с каждым последующим поколением.
А авантюризм остался.
====== Банный день ======
Устало нависнув над первой расшифровкой, Коннор хмуро потирал лоб. Вот оно, начало, которое скоро приведет их к артефакту. А дальше что?
Появилось глупое желание все сжечь к чертовой матери.
Взглянув в окно, ассасин улыбнулся, увидев, как Хизер что-то втирает строителям, жестикулируя весьма выразительно и, судя по всему, матерно. Но улыбка быстро сползла с лица: скоро девушка исчезнет из его жизни. Слишком скоро.
С хрустом сжались кулаки. Осознание пришло неожиданно, словно гром среди ясного неба: если раньше хотелось прикопать эту девицу и забыть, как страшный сон, то теперь возникло совершенно иное желание.
А если подумать, то на кой он ей сдался? Что он может предложить, кроме постоянной опасности и неудобств? И с каких пор его волнуют подобные вопросы?
Тяжело сев верхом на стул, Коннор уткнулся лбом в спинку.
Только что девушка была при смерти и вот теперь готова уйти. Вроде бы еще вчера она в нем нуждалась, а ныне сама кого хочешь закопает или доведет до самоубийства лучше любого ассасина. Да, многого не умеет, но зачем ей это ТАМ?
- Если ты что-то хотел бы мне сказать, старик, то самое время, – сообщил индеец пустоте.
- Коннор! – вихрем влетела в комнату девица, распугав тишину. Встрепенувшись, Радунхагейду поднял голову. – Эти придур... что случилось? – Хизер каким-то непонятным образом уловила настроение наставника.
- Все в норме. Устал, – ассасин кисло улыбнулся.
- А, ну это поправимо, – девушка ухмыльнулась так, что стало не по себе – так “улыбаются” акулы перед броском. – Они достроили. Надо опробовать!
- Что-то мне не хочется, – осторожно возразил Коннор.
- А я тебя что, спрашиваю? Баня – лекарство от всех болезней и от хандры – тоже! А ну, пошел! – Хизер за руку сдернула со стула Радунхагейду и принялась толкать его к выходу, упираясь руками в спину. – Летим, птичка, я знаю, где много вкусного!
- Я не птичка, – шутливо упирался индеец в дверном проеме. – Я завтракал!
- Да кто тебя спрашивает-то?! – разбежавшись, Хизер плечом таки вышибла Коннора из библиотеки. – Или хочешь мыться в реке?!
- В реке уже холодно, – согласился наставник. – А это безопасно?
- Небезопасно – это меня сердить! – Хизер встала, уперев руки в бока. – А то я сама тебя помою!
- А вот это уже аргумент, – Коннор послушно пошел на казнь, – еще оторвешь что-нибудь!
Баня работала исправно. Вечером, сидя под дверью и слушая вой запертого внутри ассасина о пыточной и каннибалке, Хизер болтала ногой.
- Мойся-мойся, пар костей не ломит! – подначивала ученица.
- Выпусти! Я больше не буду! – голос индейца был не столько страдающим, сколь глумливым.
- Что не будешь? – озадачилась девица.
- Ничего не буду! – судя по звукам, кто-то только что опрокинул на себя ведро воды.
- И гонять меня по лесу не будешь? – сделка обещала быть выгодной.
- А вот это буду. А еще я тебя здесь на ночь запру, – ехидно пообещал ассасин.
- Это еще зачем?! – возмущенно оглянулась на закрытую дверь девушка.
- За углом! – кажется, кто-то ловил кайф.
- Мало того, что ты явно балдеешь от русской бани, так ты, гад, еще и духа русского нахватался! – Хизер расхохоталась. – Абсолютно наш ответ! Правда, бабушка обычно отвечала, что за амбаром!
- Напомни мне, чтобы я тебя заставил рассказать про эту твою Россию. Судя по всему, веселое место! – Дверь распахнулась, ударив девушку по заднице и выпуская клубы пара на волю, и наружу высунулась лохматая мокрая башка. – Я жив, – сообщил Радунхагейду, со свистом втягивая воздух. – Удивительно.
- А еще ты смотришься куда как приятнее, чем обычно, – потирая ушибленное, сообщила послушница. – Оказывается, у тебя рожа тона на два светлее. Хотя нет, это, пожалуй, можно назвать лицом. Ну что, стоило строить? – Хизер смотрела, как Коннор старательно застегивает рубаху.
- Ради этого стоило тебя терпеть. Но табличку “Пыточная” все же повешу.
- Мерзавец. Пошел вон, моя очередь! – Хизер вытащила напарника из предбанника и захлопнула за собой дверь.
- Тебя ждать? – поинтересовался индеец, надевая китель.
- Лучше не надо! Таких звуков от меня ты еще не слышал!
- Каких? – удивился Коннор.
- Таких, какие слышат от женщины только после свадьбы! – прилетел ответ.
- А почему я тогда могу их здесь услышать? – догнал наставника когнитивный диссонанс.
- Коннор... Хотя нет – Радунхагейду, ты идиот без полового воспитания! – рявкнули из-за двери, озадачив индейца еще больше.
- Какого?! При чем тут пол?! – Стон прокатился по бане, заставив покраснеть даже мышей. – Кажется, понял какого. – Коннор боком выбрался на улицу и покосился на постройку. – Вроде никого там больше не было... Как?!