— Давид Тамазович, все готовы!
— Да, хорошо, Наташ, буквально минуту, и могут заходить.
Девушка кивнула головой и, скрывшись за дверью, прикрыла её.
— Ай, какая! — заметил Гиви, всё так же глядя на дверь, будто Наташа всё ещё стоит там.
Давид почувствовал себя неуютно:
— Слушай, ко мне сейчас люди зайдут, на подписание договора. Ты не мог бы немного посидеть в коридоре? — робко произнес Давид. — Я скоро закончу, и мы сможем поболтать, вспомнить молодость.
Гиви потянулся в кресле:
— Вспомнить молодость, — задумчиво повторил он, и в его словах слышался глубоко скрываемый сарказм. — Хорошо, я буду в ресторане напротив, Давид Тамазович. Закончишь, приходи, выпьем, покушаем, вспомним молодость,— последнюю фразу он произнёс по особенному, с ухмылкой и теперь Давид был уверен — это сарказм.
— Договорились, я буду минут через сорок.
Зачем он здесь объявился? Гиви не был похож на человека, который может по кому-то скучать.
Давид был знаком с Гиви ещё с института, но по приезду в Москву их интересы и извилистые дорожки разошлись. Давид прошел сложный тернистый путь от помощника юриста до вершины иерархической лестницы. Он никогда не хотел быть адвокатом или прокурором, и видел себя исключительно в нотариальном деле. Тогда как Гиви торопился жить. Жить на широкую ногу, порой оставляя в ресторанах и ночных клубах последние деньги ради какой-нибудь случайной взбалмошной девицы, которую видел впервые. Старался бросить пыль в глаза своим знакомым, разбрасываясь деньгами, при этом не имея ничего и всегда перебиваясь случайным заработком. Давид слышал от общих знакомых, что у Гиви не заладилось в мегаполисе, но уезжать на родину он не спешил и занялся в Москве какими-то мутными «делишками», о которых предпочитал не рассказывать. Всё это он называл расплывчатой формулировкой — «темы». Что это были за «темы» Давид не уточнял, стараясь держать дистанцию и не вдаваться в подробности о его махинациях. Со временем он и вовсе перестал интересоваться его делами и даже перестал ему звонить. Давид чувствовал себя без его компании прекрасно и даже испытывал какое-то облегчение, будто скинул с себя какую-то тяжелую ношу, которую всюду таскал за собой. Поднявшись по служебной лестнице Давид решил, что пора бы отгородиться от таких знакомых как Гиви, способных в миг уничтожить его репутацию. И вот теперь, спустя почти пять лет, Гиви решил о себе напомнить.
Давид позвонил супруге и предупредил, что придёт сегодня попозже. Лейла расстроилась, когда узнала, что он собирается встречаться с Гиви. Она пыталась отговорить мужа, от встречи с этим мутным типом, так она его называла. Но Давид не поддался на уговоры супруги и был непреклонен.
Выпив пару бутылок «Хванчкары» и посмеявшись над историями буйной молодости, Гиви предложил съездить к его знакомым друзьям поиграть в карты. Для Давида, азартные игры были ахиллесовой пятой, и однажды он уже проигрывал большую сумму, а его темперамент и вера в победу была категорически против, чтобы вовремя остановиться и выйти из игры. Гиви обещал легкую победу над «лошками», которые не умеют играть в карты и что сегодня можно легко разжиться деньжатами, так как по случайному стечению обстоятельств именно сегодня его знакомые затевают игру в покер. Деньги не очень интересовали Давида, стабильный доход, приносящий нотариальной конторой, его вполне устраивал. Но чувствуя за собой какую-то необъяснимую вину перед старым приятелем за свою успешную и размеренную жизнь, не стал ему отказывать. Перед тем как отправиться играть в карты, приятели нашли банкомат, где Давид снял пятьсот тысяч рублей, которые, по его мнению, он мог позволить себе проиграть, хотя вовсе не собирался этого делать. После чего приятели сели в такси и направились на Малую Грузинскую улицу.
Поднявшись на седьмой этаж, приятели зашли в просторную трёхкомнатную квартиру, обставленную в аристократическом стиле и дорогой мебели из редких пород дерева. Стройная симпатичная женщина, открывшая дверь, кивком головы поздоровалась с пришедшими и так же молча раскрыла её шире, предлагая войти внутрь. Давид отметил про себя, что Гиви даже не пытается кокетничать с ней и это показалось для него несколько странным. Мужчины хотели было снять обувь, но женщина так же молча кивнула головой, призывая не делать этого, и рукой указала путь в большую комнату.
В комнате стоял большой овальный стол из массивного дерева, вокруг которого располагались добротные деревянные стулья. В комнате было трое мужчин, двое сидели за столом, а ещё один мужчина сидел в углу комнаты на стуле.