— Мои любимые девочки, — улыбнулся Андрей и по очереди поцеловал обеих.
Спустя мгновенье в прихожую вышла супруга, вытирающая руки о кухонное полотенце.
— Так- так. Дайте отцу раздеться! — строго сказала она, и как только девочки отошли в сторону, Ольга улыбнулась, обняла супруга, и они поцеловались.
— Так нечестно! — обиженно пробормотала младшая дочка.
— Это мой мужчина, — ответила ей Ольга. — Идите, смотрите мультики. Девочки, словно опомнившись, наперегонки убежали в комнату.
— Кота не раздавите, — выкрикнула им улыбающаяся Ольга.
— Не стыдно? — улыбнулся Андрей, удерживая супругу в объятиях.
— Нисколько. Ты мой мужчина.
— Думаю, они с тобой не согласны.
— Ничего страшного, у них будут свои.
— Но отец у них будет только один, — парировал Андрей.
— Отцу тоже нужен отдых. Ты почему так поздно?
— Так, дела были, — ответил он, не желая вдаваться в подробности.
— Ужинать будешь?
— Да, только сначала схожу в душ.
— Давай, а я пока разогрею, — сказала Ольга, направляясь на кухню.
К тому моменту, когда Андрей вышел из душа, супруга уже накрыла на стол. Помимо котлет с макаронами, салата из свежих овощей и сала, на нём стояла запотевшая бутылка водки.
— Ого, у нас праздник? — задумчиво спросил Андрей, с тревогой вспоминая, не забыл ли он о какой-то важной семейной дате. — А я как раз думал сегодня немного пригубить.
— Садись, — улыбнулась Ольга и, подвинув мужу тарелку с котлетами, налила себе бокал красного вина, а ему рюмку водки.— Ешь.
— И всё же? — поинтересовался Андрей.
— Ты выпей, выпей, — произнесла Ольга и буквально помогла ему опрокинуть огненную жидкость.
— Я наняла дизайнера.
Андрей открыл рот, так и оставив висеть котлету на вилке.
— Такая классная девчонка, очень талантливая, она нам сделает конфетку из этой квартиры. Я смотрела её проекты, это что-то, Андрюш, — затараторила супруга.
— Какой квартиры? — недоумевая, спросил муж, догадываясь, о чём говорит Оля.
Жена недовольно нахмурила брови и поставила бокал на стол.
— Ты не говорил?
— Говорил.
— Что ты говорил? — грозно спросила она. — Олег снова кинул тебя?
— Оль…
— Да что Оль. Я всё поняла. Он крутит тобой как хочет.
— Да ничего он не крутит, — выкрикнул Андрей. — Просто…
— Что просто? — выкрикнула Ольга.
— Просто, она плохая.
— Кто?
— Квартира плохая.
— В каком смысле?
— Там с документами фигня какая-то. В любой момент могут нагрянуть наследники.
— Ты же говорил мне, что там всё чисто? — прищурив глаза, произнесла она.
— Ну говорил, а теперь оказалось, что нет. Это стало известно только сегодня.
Ольга расстроилась и молча уставилась на стол.
— Я тебе не верю. За годы жизни с тобой, Белозеров, я научилась отличать, где правда, а где ложь.
— Оль…
— Я уверена, что эта квартира будет Олега, я это чувствую. Он снова тебя кинул.
— Прекрати! — вскочил он из-за стола. — Ничего он меня не кинул. Нельзя нам эту квартиру. Понимаешь? Нельзя!
— Понимаю, — грустно ответила супруга, — я всё понимаю.
Ольга встала из-за стола и молча вышла из кухни. Андрей сел за стол, но теперь аппетит напрочь пропал, и в чувствах он ударил по столу кулаком.
В эту ночь Андрею снился страшный сон. Он лежал на полу в луже крови и чувствовал, что умирает. Из раны в его животе текла бордовая липкая кровь, и как он ни старался, не мог её остановить. Когда силы почти покинули его, вдруг откуда не возьмись над ним нависла Антонина Семеновна Фурцева, расхохоталась мужским громогласным голосом прямо ему в ухо и вдруг громко закричала: — Подохните! Подохните, как собаки!
Андрей вскочил, откинул простыню и сел на кровати.
— Что? — сквозь сон пробормотала Ольга.
— Ничего, страшный сон приснился.
— А раздевать-то меня зачем? — пробормотала она недовольно, натянула на себя простыню, и повернувшись к мужу спиной, сразу же засопела. Андрей встал, вытер со лба испарину и вышел на кухню. Он налил себе чай, открыл новостную ленту соцсети и погрузился в чтение. Спустя пару часов он почувствовал усталость и, сладко зевнув, отправился спать. Но не успев погрузиться в сон, он снова увидел Фурцеву. Теперь она стояла на аллее, в тени среди молодых деревьев липы и молча смотрела на него из далека. Ее лицо он не мог разглядеть, но был уверен, что это она. Она руками показывала ему идти за ней, смеялась, и это был какой-то не женский смех, а скорее хохот мужчины вырывающийся из самой глубины.