— Хорошо. Есть пожелания?
— Нет, прояви фантазию. Нет фантазии, пусть сгорят заживо. Мне всё равно.
— Хорошо, — кивнул он, убирая в карман деньги. — Сколько их?
— Я тебе сказал, баба и двое детишек, но живут они сейчас в частном доме, и сколько всего в доме людей, я не знаю.
— Хреново.
— Лучше скажи, мне сразу, справишься? Или мне подключить более серьёзных людей, у которых нет принципов? — спросил Самарин, глядя в глаза мужчины, отдавая себе отчёт в том, что больше ему не к кому обратиться.
Большая сумма денег, уже приятно согревала ногу Максу, и расставаться с ними он уже не собирался.
— Ладно. Придумаю что-нибудь.
Самарин протянул ему листок с адресом. Мужчина прочитал записку и кивнул головой, хотел положить её себе в карман.
— Давай сюда! — грозно выкрикнул, Самарин. — Адрес запомнил?
— Да.
Макс протянул записку Самарину, и Олег, скомкав листок, засунул его себе в карман.
— Можешь исполнять.
Глава 17
Палящее солнце уже скрылось за горизонт, оставив о себе лишь память о ярко-багряном закате. Москву окутали серые сумерки. Вечерние фонари в городе ещё не зажгли, и улица выглядела словно в 2005-м, после аварии на Чагинской электроподстанции.
Купив в магазине бутылку красного, Давид проткнул пробку в горлышко и без удовольствия вылил её содержимое в глотку. Спустя несколько минут алкоголь подействовал. Сосуды расширились, и он заметил, как прошла мелкая дрожь, сопровождающая его целый день. Выпив остатки вина у подъезда, он швырнул бутылку в кусты и уверенно зашёл в него.
Но поднявшись на этаж, ему снова стало страшно. Он несколько минут простоял у двери, не решаясь нажать кнопку звонка. Ему было страшно оказаться один на один с человеком, несколько часов назад убившим своего приятеля. Руки снова затрясло, казалось, что всё его тело сопротивлялось тому, что уже стало неизбежным. Он почувствовал, как начали неметь ноги, а по спине пробежал холодок. В голове начали путаться мысли, а мозг кричал, что нужно бежать отсюда. Бежать как можно дальше. Бежать без оглядки. Бежать, и не переходить кровавую черту, которая разделит его жизнь на до и после, поставив в один ряд с убийцами. Но другого выхода из ситуации он уже не видел и посчитал, что единственным верным решением, было устранить самую главную причину его несчастья. Давид вынул из пакета купленный в супермаркете большой кухонный нож и, засунув его за спиной за брючный ремень, нажал кнопку звонка. Олег открыл дверь не сразу и, прежде чем впустить его в квартиру осмотрел лестничную клетку, в руке убийца держал нож с засохшей на нём кровью Андрея.
— Пакет, ты бросил? — спросил он, глядя на пол подъезда.
— Нет, — растерявшись, соврал Давид, отметив про себя, что Олег уже изрядно поднабрался.
— А кто?
— Не знаю, — промямлил он.
Олег распахнул дверь шире:
— Заходи, — настороженно произнес Самарин, заметив изменения в глазах и поведении Давида.
Переступив порог, Гичиани протянул Олегу канистру.
— Вот!
Самарин взял канистру в руку и грозно произнёс:
— Тебя где носило столько времени, придурок?
Давид решил действовать немедленно. Вынув из-за спины нож, он нанес Олегу рубящий удар. Но Самарин словно ожидал этого и вовремя отскочил назад. Нож разрезал рубашку Самарина, около плеча и рассек ему плоть, но не причинил серьёзного урона.
— Ах ты, иуда! — зашипел он, посмотрев на неглубокую кровоточащую рану, и со всей силы швырнул в Давида канистрой с бензином. Чигиани увернулся от удара, но тяжёлая канистра всё равно попала в цель и дезориентировала его. Воспользовавшись его замешательством, Самарин тут же кинулся на соперника и нанес удар ножом сверху. Давид среагировал и, вовремя подняв руку, заблокировал опасный удар. Нож мгновенно вошел в его предплечье, разрезав ткань рубашки и оголив окровавленную руку.
Давид вскрикнул от резкой боли и сразу же бросился с ножом на соперника. И под напором Давида, Самарин не смог устоять на ногах. Мужчины, схватившись друг за друга, с грохотом рухнули на пол и выронили из рук ножи. Оказавшись сверху, Чигиани попытался удержать Олега на полу, но тот пытался вырваться и оказывал серьезное сопротивление. Давид понял, что долго не удержит его в таком положении, и потянулся за отлетевшим в сторону ножом. Самарин, воспользовавшись ситуацией, скинул с себя Чигиани, выбрался из-под него и, вскочив на ноги, закричал:
— Тебе конец!
Давид быстро поднял нож и принялся наступать на безоружного Самарина.
— Ты же понимаешь, что уже не уйдешь отсюда живым? — прохрипел Олег и, сорвав с вешалки зонт-трость, ударил им наотмашь по лицу нотариуса. Пропустив удар, Чигиани удалось схватиться рукой за зонт. Он потянул его на себя, но Самарин тут же ударил его ногой в живот. Давид согнулся от боли, и в этот же момент последовал мощный удар кулаком в голову. Глаза Чигиани затуманились, и, впадая в беспросветную мглу, он рухнул на пол.
Давид пришел в себя минут через двадцать. Открыв глаза, он увидел, что лежит на полу в комнате, а его руки связаны за спиной.
— Ну что, допрыгался? — первое, что услышал Давид, пытающийся понять, что с ним произошло. Ухмыляющийся, довольный собой Самарин, стоял спиной к окну и наблюдал, как Давид пытается подняться. — Думал грохнуть меня и дело с концом? Какой же ты придурок. Я же предупреждал тебя. Ты думаешь, я не знаю, где сейчас живут твои дети? — ухмыльнулся он. — Я ещё час назад, отправил туда своих людей, — ухмыляясь, произнёс он.