Окружающий мир тут же наполнился криками, громкой музыкой и запахом пота. Какой-то крестьянин терзал скрипку, второй молотил по струнам. Некоторые ландскнехты отплясывали на столах. В одном из углов Матис заметил Ульриха и стражника Эберхарта, вовлеченных в разговор с двумя веселыми девицами. Только теперь оружейник заметил, что трактир полон женщин. Многие из них были вызывающе накрашены и одеты в тесные корсажи и короткие юбки. Они кружились под музыку, и на их запястьях развевались желтые ленты. В глубине зала Зеебах разговаривал с рыжей, вызывающе наряженной девицей и заговорщически поглядывал в сторону Матиса. Девушка радостно кивала.
«Толку-то от моего маскарада? – подумал Матис, голова его гудела от шума и музыки. – Через час меня тут каждый в лицо будет знать. Надо поскорее смываться».
Но в этот момент к нему, покачивая бедрами, подошла рыжая девица. На ней была пестрая юбка, сшитая из множества лоскутов. Девушка была примерно одного возраста с Матисом, но в своем наряде выглядела много старше.
– Так ты и есть тот самый шельма, что пробил дыру в стене Рамбурга? – начала она насмешливым тоном и при этом игриво стянул с Матиса капюшон; пот вперемешку с румянами стекал по ее бледному, худому лицу. – Ты, должно быть, тот еще сорвиголова.
Матис молча пожал плечами. Он не знал, как вести себя с женщинами, не говоря уже об ухаживаниях. Агнес была единственной в крепости девушкой одного с ним возраста. Знакомые сверстники уже хвастались многочисленными подвигами на любовном поприще; сам же он в этом деле едва ли был искушен. Вызывающая улыбка юной девицы в какой-то мере даже пугала его. К тому же разговаривала она на плохо знакомом ему наречии.
– Говорят, ты куешь орудия, – предприняла она вторую попытку, шагнула вплотную к Матису и прошептала на ухо: – Большие орудия. А потом взрываешь их. Каково это?
Юноша собрался уже хоть что-то ответить и покончить с этой авантюрой, но тут кто-то хлопнул его по плечу. Это Ульрих со смехом подошел к нему со спины.
– Вы только посмотрите на нашего мальца! – прокричал он на весь зал. – Разносит крепость прям под задом у Вертингена – и краснеет перед прелестной девицей! – Остальные расхохотались, а Райхарт шепотом обратился к Матису: – Мы все обговорили, она твоя. Не робей, Агнес ничего не узнает.
– Никаких шлюх! – прошипел Матис. – Таков был уговор!
– А она не шлюха. Просто девица, которой хочется развлечься и немного заработать. Что в этом плохого? – Райхарт ухмыльнулся: – Но пожалуйста, у нас еще вся ночь впереди. Давай-ка выпьем для начала, а там уж посмотрим.
Он призывно поднял кружку и проревел на весь зал:
– Выше кружки, опрокинем до дна!
– До дна! – отозвались ландскнехты.
Они насмешливо поглядывали на Матиса, который по-прежнему нерешительно держал кружку в руках.
– А, черт с ним, – пробормотал он заплетающимся языком. – Можно и задержаться ненадолго.
Он поднял глиняную кружку и под радостные вопли и хлопки товарищей осушил ее до дна. Вино было сладким и крепким. Очень крепким.
Когда он вытер рот и снова взглянул на рыжую девицу, та по-прежнему улыбалась. Несмотря на румяна, она вдруг показалась ему очень даже привлекательной. Музыка кружила голову. Ноги, словно влекомые самим дьяволом, так и просились в пляс.
Матис решил не сопротивляться.
А всего в нескольких кварталах сидел в своем кабинете наместник Гесслер и, несмотря на шум, пытался сосредоточиться на расчетах.
Он потер виски. Музыка и смех пробивались сквозь закрытые ставни и терзали его несчастный слух. Баланс городской мельницы зиял дырами, точно старый ковер, а некоторые горожане, похоже, всерьез полагали, что новое повышение налогов их не коснулось. На следующей неделе прибывал курьер от герцога, и до тех пор следовало привести все в идеальный порядок. А эти идиоты на улицах не нашли занятия лучше, чем праздновать и пить!
Но не только шум мешал Гесслеру перепроверить расчеты. Покоя не давала мысль о незнакомце, который еще вчера приходил за новой порцией информации. Судя по предъявленной грамоте, он действовал по поручению одной из правящих династий, и ему не стоило отвечать отказом. Незнакомец бывал у него уже трижды, как и чернокожий демон, называющий себя Каспаром. Всякий раз Гесслер кормил обоих обещаниями, и никто из них не подозревал о существовании другого. Однако наместник понимал, что рано или поздно зайдет в своей игре слишком далеко. В особенности на грани терпения был этот Каспар. Гесслер загадочно улыбнулся, вспомнив, что он на прошлой неделе отыскал в недрах городского архива. Наместник любил играть: чем выше ставки, тем крупнее в итоге выигрыш.