- Что же до тебя Уизли… Раз ты считаешь себя лучше меня, то я позволю себе заметить кое-что…
- И что же это? Давай, удиви!
Малфой усмехнулся, а мы же, напряженно ждали. Недолго, правда…
- То, что я действительно хочу сказать, тебе до жути не понравится. Поэтому я пощажу твою нежную детскую психику и скажу, что девчонки находят меня более привлекательным в любом плане, нежели чем тебя. И то, что твое эго было задето тем, что спермотоксикоз в твою голову ударил, не дает тебе никакого права раскрывать свой поганый рот в мой адрес. В этот раз тебе ничего не будет, но не смей больше бросаться такими высказываниями. Иначе лучше тебе не знать, что я могу сделать с тобой.
Никто отреагировать не успел на слова Малфоя, разве что только Рон:
- Как много слов, и так мало действий. Ожидаемо.
А сколько пафоса, м-м-м. Закачаешься. И я не про Драко, я про Рона. Тео тоже не проникся, поэтому и рыкнул:
- Уизли, заткнись и не воняй больше.
Как-то уж нервно хохотнув, Рон после произнес:
- О, ручная собачка проснулась!
Все, я не выдержала. Сжав руку Нотта с такой силой, что он аж емко выругался, я, с надеждой посмотрев на гриффиндорцев, попросила:
- Ребят, я, конечно, все понимаю, но прошу вас, угомоните его!
А Рон и не думал затыкаться. И да, теперь его целью, стала я.
- Еще одна собачонка вылезла!
- Рон, прекрати! Возьми себя в руки!
Возможно, Гарри и прислушался к просьбе, вот только его друг послал всех нас в эротическое путешествие. Махнув рукой, как бы говоря, что это все фигня, он, резко изменившись в лице, со злостью во взгляде посмотрел на Поттера и также зло воскликнул:
- А то что? Что они мне сделают? Мы без магии!
Не обращая внимания на боль, которую я причиняла, Тео, со всех возможной презрительностью, выдавил из себя:
- А, то есть, магии нет, и ты решил повыпендриваться на нас? Глупый поступок! Весьма…
Драко, до сих пор молчавший, решил все же произнес, с такой же презрительностью и с … усталостью в голосе:
- Недальновидный я бы сказал…
- С чего вдруг?
«Рон, угомонись!»
Жаль нельзя использовать ментальную магию! Ох, как жаль. Видимо, на моем лице были написаны мои недолгие размышления, поскольку, очень тяжело вздохнув, Джинни, повернувшись к брату, прорычала:
- Рональд Билиус Уизли! Сейчас же закрой свою варежку и сиди на жопе ровно! Ты отказался от игры, так и не возникай! Не надо вести себя как идиот. Будь выше этого, в конце-то концов!
Никто ее не одернул. Наоборот, дали высказаться. Вероятно, до Рона, все же дошли ее слова, потому как, вздрогнув и сложив руки на груди, он, осмотрев нас, поджал губы и, наконец-то, заткнулся.
Напряженно выдохнув, я, подняв глаза на небо, которое уже успело окраситься в красивые пастельные цвета заката, услышала уже менее сухое:
- Так, ладно. Продолжаем. Гермиона, теперь ты.
Вернувшись в исходное положение и посмотрев на Грейнджер, я, услышала ее вопрос, который обращен к Тео:
- Тео, правда или действие?
- Правда.
- Ну что ж, тогда ответь, ты когда-нибудь случайно, или может быть намеренно, раскрывал чей-либо секрет?
Девушка с явной тревогой смотрела на Нотта, а тот, сжав скулы, проговорил, как можно спокойнее:
- Нет, это было бы нечестно по отношению к тому человеку, который доверил тебе тайну.
Гермиона выдохнула с облегчением, но, похоже, это заметила только я. И, в этот самый момент до меня дошел смысл ее вопроса. Малфой. Их отношения. Об этом знал только Нотт, но, Грейнджер заметила, что я стала что-то подозревать, поэтому и уточнила, боясь, что тот открыл мне тайну.
«Ты сглупила. И очень даже сильно!»
Да, есть косяк. Теперь-то уж чего? Гермиона успокоилась, Тео тоже вроде спокоен. Одна только я с совестью договориться не могу.
«Ты же глаз положила на этого аристократичного пройдоху. Как думаешь, простит она это тебе? Сильно сомневаюсь…»